Основной текст

Маленькое чёрное тело оказалось удивительно тяжелым; нести его на вытянутых окровавленных руках было невозможно, и Эрен прижал кота к себе. Собак, в лохмотья порвавших ему брюхо и почти откусивших хвост, и след простыл. Кот даже не сопротивлялся, кажется, потеряв сознание. Эрен поморщился от резкого запаха крови и помойки.

Найти ключи в сумке грязными руками было сложно, особенно когда одна из них все еще была занята. Открыть дверь тоже оказалось непросто. Эрен даже порадовался, что коту так плохо и не пришлось бегать за ним с переноской. Главное, чтобы бешенства не было.

В квартире Эрен сгрузил свою ношу на стул, прежде чем закрыть входные двери, вымыть руки от крови и сбросить одежду — с ней потом разберётся. Первым делом — спасти жизнь, которая едва теплилась в маленьком теле.

Он надел перчатки и достал медицинский набор, который всегда держал дома, потому что подбирал животных на улице с завидной регулярностью, и редко когда это были здоровые белые кошечки. Почти всегда найденышами оказывались умирающие товарищи, как этот черный, пройти мимо которых означало оставить их в лапах неминуемой смерти. Душа Эрена всячески протестовала против такой идеи, хотя он продолжал рассказывать себе, что всех спасти невозможно, а он — ветеринар, а не хозяин приюта.

Себе он никого из подопечных не оставил: всем нашел новые любящие семьи. Он сам приходил домой слишком редко. И было бы жалко, если бы зверек стал проводить круглые сутки один, запертый в квартире, как в клетке.

Эрен прощупал пульс, убедившись, что донес домой не труп, уколол небольшую дозу анальгетика, чтобы не убить зверя, промыл края глубокой раны на животе хлоргексидином и принялся ее зашивать. В тишине квартиры было слышно сопение кота.

— Ну вот, — сказал он, убирая иголку и медицинские нитки обратно в набор. — А то чуть кишки не выпали. И что бы ты без них делал?

Дальше он приступил к обработке ран на ушах, хвосте и лапах. И печально вздохнул, осознав, что хвост сломан почти посредине. Пришлось обработать не только след от зубов, но и наложить шину — к счастью, осколков не было и серьезного вмешательства не требовалось. Ухо кота тоже оказалось разорвано — Эрен наложил туда шов. На бедре рана — непонятная, не от собачьих зубов, словно проткнули штырем, а на глазу и вовсе виднелся большой серый шрам от когтей.

— Да уж, я смотрю, друг, ты любитель повоевать... — улыбнулся он и принялся вычищать рану на бедре. Ее он замотал бинтом. Позже, если кот попытается вылизываться, придется надеть воротник, но пока тот был слишком слаб для этого.

Эрен закончил почти через два часа. Постелил на упругую подушку старую простынь и уложил ее неподалеку от батареи, чтобы кот привык спать подальше от горячего, но и лапы его не мерзли.

Когда он переложил кота и, наконец, выпрямился, спина гудела от напряжения, а колени не хотели разгибаться. Сегодня и так был непростой день: ему привезли гребаного дикого ежа, которого укусила змея, и Эрен промучился несколько часов, обламывая щипцами иголки, чтобы можно было добраться до укуса. И как этой гадине только пасть до мозга не пробило?

Эрен не спеша приготовил себе ленивый ужин: просто бросил на сковороду немного колбасы, пару яиц и несколько ломтиков сыра, а потом заправил все это кетчупом и проглотил под недосмотренный за завтраком видос о психических болезнях. Ролик натолкнул его на рассуждения о том, может ли быть у кошек ПТСР. Этот пушистый парень, спящий в его спальне на подушке, точно имел бы его, если бы можно было провести тест.

После ужина Эрен провел инвентаризацию и нашел парочку кошачьих консервов, которые точно пригодятся в ближайшие дни. Убедившись, что выходить сегодня из дома больше не придется, он вернулся в спальню и проверил кота.

Тот не спал — ощутимо вздрогнул, когда Эрен зашел, попытался встать на дрожащие лапы, отползти в уголок под шторой, сваливаясь с подушки, но Эрен был быстрее. Он проигнорировал шипение и сам зашипел в ответ, когда кот больно цапнул его за протянутую руку.

— Дурной, я же тебя лечу. — Эрен обиженно глянул на царапины. — А ты меня поранил. Хочешь, чтобы я стал таким же красавчиком, как ты? — побранил он кота, впрочем, негромко и мягко, но строго. Зверь угрюмо смотрел из-под шторы, но прислушивался. Эрен даже не сомневался, что его понимают: все животные знают человеческую речь, просто ответить не могут. — Смотри, что ты сделал, — он продемонстрировал коту воспалившуюся красную царапину. — Давай, возвращайся на свою подушку и не рви мне шторы.

И мягко потянул руку к коту, глядя ему в глаза. Красивые, между прочим. Черная пушистая шкура, местами слипшаяся от грязи, крови и колтунов, оттеняла большие серые глаза с тонким вертикальным зрачком. Усы у кота почему-то были белые, хотя Эрен не нашел других светлых волосков. Какая-то генетическая шутка, что ли.

Кот принюхался к руке, и Эрен дал ему время ознакомиться. Медленно потянулся дальше и коснулся носа. Кот ожидаемо вздрогнул и отстранился, но не зашипел и не попытался ударить лапой. Тогда Эрен осторожно дотронулся пальцем до места, откуда растут усы, и погладил его. Кот не протестовал, поэтому Эрен понемногу двинулся дальше, коснулся его головы, спины и обхватил, по полу подтягивая к себе, тут же отдернул руку — кот ловко перекатился и махнул когтистой лапой по воздуху.

Эрену совсем не улыбалось воевать с этим полутрупом весь вечер и ночь. У кота будет сколько угодно времени освоиться в новом доме завтра днём, а пока ему нужно набираться сил, а не прятаться по углам. Эрен нашел в аптечке противовоспалительное и успокоительное, надел толстую перчатку, а в другую руку взял шприц и повернулся к коту, который устроился на том же месте на полу, неловко выпрямив перебинтованную ногу, и пытался встать на передние лапы, не отрывая серых глаз от Эрена.

— Даже не пытайся дёргаться, твоим когтям ее не порвать, — сообщил Эрен, показывая перчатку. — Будь хорошим мальчиком и подставь мне свою жопку. Больно не будет. Все говорят, что у меня лёгкая рука, — улыбнулся Эрен и в момент метнулся к зверю. И прежде, чем кот решил устроить побег, прижал его рукой в перчатке к полу, а другой быстро сделал укол. И тут же отпустил, позволив коту с шипением отползти, подтягивая больную ногу и подволакивая повисший хвост.

— Твой угол — там, — указал Эрен на лежанку и отошел обратно к аптечке, чтобы все спрятать. — Сейчас захочется спать, и ты перестанешь беспокоиться, что я здесь. Я принесу тебе водички, покушать и лоток. Ты знаешь, что такое лоток? — Эрен говорил спокойно, чтобы кот перенял его настрой, и спрашивал так, словно тот мог бы ответить. — Надеюсь, ты не родился на улице и мне не придется тебя приучать... — вздохнул он.

Отставив набор, Эрен направился к своей одежде, решив не вытаскивать кота из его убежища. Тот, к слову, вжался в угол между лежанкой, стеной и полом, подтянув под себя лапы, и наблюдал.

Зеленая худи Эрена была вся в грязи и крови, и ее следовало привести в порядок, так что Эрен взялся за стирку и выведение пятен. Когда он закончил, на часах было уже одиннадцать — время душа и спать.

Горячая вода неприятно щипала царапину. Вот же дурень, полез руками. На работе он почти всегда был в перчатках и соблюдал технику безопасности, да и животные в большинстве своем были домашними и вакцинированными, так что болезней он не боялся. А вот за эту царапину его утром ждал первый из счастливых шести уколов, растянутых на три месяца. На всякий случай...

Обмотав бедра полотенцем, а другое накинув на шею, чтобы по спине не лилась вода с мокрых волос, Эрен вышел на кухню и нашел дежурные миски. В одну он плеснул воды, в другую насыпал корм, и отправился с ними в комнату. Кот, к его удивлению, перебрался с пола на лежанку и только поднял голову, напрягшись, когда приблизился Эрен. Но тот оставил миски и отошёл, чтобы не нервировать зверя.

— А ты неглупый, — похвалил Эрен решение кота спать на мягком и отошел к шкафу, на ходу стаскивая полотенца и отбрасывая их на кровать.

Натягивая чистое белье, он обернулся и снова встретился взглядом с животным — тот во все свои серые глаза смотрел на него. Поймав взгляд Эрена, он медленно моргнул и сложил голову на лапы, прикрывая глаза.

— Вот и договорились, — улыбнулся парень.

Он вышел, чтобы разобраться с лотком, который пришлось бы поставить рядом с лежанкой, а вернувшись, услышал шуршание. Соскользнув на передние лапы с лежанки, кот шумно хлебал воду, елозя миской по полу.

— Умный мальчик, — похвалил Эрен кота, оставляя неподалеку лоток с наполнителем. Миска почти опустела, и кот вернулся обратно на лежанку, а Эрен добавил ему еще воды на ночь.

Закончив, он погасил свет и рухнул на кровать, которую почти никогда не заправлял — не видел смысла, если он приходит домой, когда ее пора снова расстилать.

Он ещё немного полистал социальные сети, отправил фото с ежом в общий чат с Армином и Микасой и, когда от зевков начала ныть челюсть, поставил телефон на подзарядку и быстро уснул.

Утром он проверил кота, лениво и сонно зашипевшего в ответ на прикосновения. Эрен позавтракал и добавил коту немного корма, потому что за ночь тот съел меньше четверти. И уже обуваясь, наказал коту:

— Вернусь вечером, не хулигань. Кушай, спи и какай в коробку, а не на мою кровать. Будь хорошим мальчиком, ты остаешься за старшего. — И вышел прочь, не дожидаясь ответа.

* * *

Щелкнул замок. Леви широко зевнул и вытянул лапы, потягиваясь всем телом. А потом поднялся и, ковыляя, дошел до середины комнаты.

Превращение заняло доли секунды, словно чихнул — и уже стоишь на своих двух. Только вот у кота голова не кружилась настолько сильно. Тело тут же повело в сторону, а простреленную ногу прошило болью, когда он встал на нее. Леви взвыл сквозь зубы, цепляясь за стены, и поволок свое тело туда, где должны были находиться туалет с душем, на ходу борясь с черной грязной майкой и порванными джинсами, которые больно сдавливали перебинтованную ногу.

Первым делом — туалет, потому что если это зеленоглазое чудо думает, что Леви будет ходить в лоток, то очень сильно ошибается. Потом — душ. Повязки на бедре и запястье намокли, заштопанный бок и ухо щипало так, что хотелось выть на всю улицу, но он только тихо стонал сквозь зубы. Зато горячая вода помогла смыть всю грязь и кровь, которую он собрал на себя во время вчерашней перестрелки и драки. Надо же было, уматывая с неудачной сделки между бандами, напороться на свору уличных собак! Учуявшие раненого кота, они с удвоенной силой рванулись в бой, а Леви понимал, что и в человеческом обличье едва ли даст им отпор, скорее потеряет сознание от боли.

Леви видел по ящику всех этих лицемерных зоозащитников, которые подбирают кошечек, лечат и держат в тесных клетках приютов. Лицемеры или нет, но вчера ему просто повезло столкнуться с одним из них. Вряд ли Леви сам дополз бы домой и зализал свои раны, так что помощь была кстати. Хорошо, что в зверином облике все его раны выглядят так, словно он получил их в бою с другими животными, а не с людьми.

Только с хвостом было неясно: почему ранение решило сместиться оттуда на запястье? Неудобно до жути.

Ни одно из полотенец в ванной не было чистым, и Леви прошлепал в комнату с намерением перевернуть шкафы. Ему не было стыдно нарушать чужое благополучие: в конце концов, этому чуду должны были рассказывать, что нельзя приводить незнакомцев домой. Пусть это даже и кот.

Пока он вытирался, голова начала кружиться снова, и Леви устало осел на кровать парня. Она, как и полотенце в его руках и все вещи в этой квартире, неуловимо пахла апельсинами и приятным личным запахом самого человека. Леви осторожно прилег головой на его подушку, думая о том, что сейчас комнату немного перестанет трясти, и он наденет свою рваную одежду и поползет домой, в родные трущобы, надеясь, что его не найдут конкуренты, и утопит провал на дне банки дешевого пива. О, а еще можно покурить... Последнюю он скурил еще перед сделкой и выбросил пачку, а сладкая булка, которая живёт в этой квартире, наверное, не курит.

Леви вчера знатно прихуел, когда пацан не только пришел в одном полотенце, но и так небрежно снял его, щеголяя загорелым подтянутым телом, приятным рельефом мышц и охуенной задницей. Вялый от препаратов мозг не сразу смог напомнить ему, что пацан считает Леви котом, поэтому так беспечно светит своими яйцами. Вид был такой, что дух захватывало, и Леви был уверен, что чисто для него это несло даже терапевтический эффект. Были бы силы, даже вздрочнул бы на воспоминание об упругих половинках.

Их не хватало даже на то чтобы встать. Он и не заметил, как его заволокло в сон.

Проснулся он, к счастью, раньше, чем вернулся хозяин квартиры. Кое-как сгреб больное и разомлевшее тело с чужой кровати. Комната не переставала прыгать. Выглянув в окно, он понял, что район совершенно ему незнаком; значит, он потерялся не так уж далеко от места сделки. Его труп, должно быть, ищут по всем сточным канавам. И Леви не был так уж уверен, что не свалится в одну из них, если сейчас выйдет из квартиры.

А у пацана были приятные и уверенные руки, если он не пытался вонзить в жопу шприц. Кормил, конечно, кошачьим кормом, но не то чтобы Леви жаловался — штука питательная, иногда его самого накрывало ностальгией, и он мог под какой-нибудь детектив ложкой навернуть баночку. Без чая он переживет несколько дней, а в туалет можно было прошмыгнуть ночью, пока пацан спит. Обойдется со своим лотком. Подумаешь, устроит себе кошачий отпуск, пока раны не затянутся.

Приняв решение, Леви поволок себя в душ, чтобы собрать разбросанные вещи. На кухне он нашел пакет с пакетами, в один из которых спрятал свое добро с использованным полотенцем, запихав его за шкаф в комнате.

Квартира была небольшой, но чистой и уютной, с хорошим ремонтом — самому Леви до такой как до луны раком. На кухне был новенький электрочайник, а в холодильнике мышь повесилась. Тоже кошачий корм жрет, что ли?

Он вздрогнул и захлопнул холодильник, быстро перекинувшись, когда услышал щелчок дверного замка. От превращения кошачью бошку немного повело, но он смело (и немного ковыляя) вышел в прихожую встречать своего спасителя.

— Привет, кот! — широко и искренне улыбнулся ему парень, закрывая дверь. — Ты уже погулял везде и не боишься? — он поставил сумку и наклонился, чтобы снять обувь, а Леви сел, разглядывая его.

Каштановые волосы, завязанные на затылке; несколько прядок спадало на красивое лицо с приятными правильными чертами, небольшой рот с розоватыми, четко очерченными губами и, мать твою, такие красивые глаза. Широко раскрытые, горящие, вроде зелёные, но немного с серым подтоном и черным ободком. Леви залип.

Он и вчера их видел, но как-то туманно — и успел позабыть, а сегодня чувствовал себя загипнотизированным. Если бы парень был шлюхой в клубе, Леви бы ему сунул десятку чисто за глаза.

— А погладить дашься, а? — спросило зеленоглазое чудо и опустилось на колени, подвигаясь ближе и протягивая руку, чтобы кот мог ее обнюхать.

Леви уставился на ладонь. Обычный кот, наверное, стал бы изучать запахи, но Леви и так понимал, кто перед ним, и помнил запах пацана. Апельсины и что-то еще... Он послушно ткнул носом руку, имитируя нормальное животное. Ладно, пах тот ничего так.

Пацан попытался коснуться головы, и Леви недовольно сжался, опустив уши, потому что ощущение влажной тяжелой человеческой руки, которая с силой натягивает веки на жопу, он никогда не любил.

Но пальцы коснулись очень аккуратно и всего лишь почесали между ушей.

— Я купил тебе ещё немного корма и взял на работе термометр, чтобы измерять тебе температуру.

Леви несколько секунд не реагировал, увлеченный новым ощущением между ушей, которое было не таким уж отвратительным, а когда до него дошло, что такое термометр и как именно этот мать его спаситель собирается измерять ему температуру, дернулся, зашипел и, ничуть не жалея ласкающую его руку, цапнул когтями. Пацан, не ожидавший такой резкой смены настроения, руку обратно отдернуть не успел и теперь смотрел на три неглубоких пореза на пальцах.

— Ауч! — Он отодвинулся подальше, глядя на то, как Леви, ковыляя, улепетывает в комнату. Отпуск, мать его, кошачий! — Вот же пакость вы, кошки. Мурчите, а потом — раз! И оттяпали полруки.

Леви мысленно пригрозил ему, что не только руку ему оттяпает, если тот сунется с термометром.

Безопасное место для себя он нашел в закутке за диваном. Его, конечно, было легко там найти, но он не собирался сдаваться без боя.

— Я смотрю, ты почти ничего не ел, — вздохнул парень, рассматривая миски с водой. — И в туалет не ходил... Во всяком случае, в лоток. Я так надеюсь, что ты не оставил мне свои "сюрпризы" где-нибудь за шкафом...

Леви искренне пожалел, что не сделал этого.

— Вылезай, — продолжил тот. — Я тебя все равно найду.

"Маньяк", — подумал Леви, слушая угрозы этого елейного голоска.

— Неужели испугался термометра? Ты же их никогда не видел, я уверен! Это не страшно. Немного неприятно, но быстро. Вот ты где, — прозвучало сверху над головой, и Леви снова встретился взглядом с зелеными гляделками.

А потом они исчезли, и Леви не успел удивиться и успокоиться, как над его головой мелькнула швабра. Он только коротко вякнул, когда получил тряпкой под дых и вылетел прочь. А там его надёжно прижала к полу рука в толстой перчатке.

Через полчаса Леви снова сидел на своей подстилке, подло и нагло обесчещенный в девственную кошачью задницу термометром. Температура была в норме, поэтому Эрен (имя он узнал, услышав голос в трубке, когда парню позвонили) пообещал не повторять процедуру в ближайшее время. Так что Леви молча ел остатки вчерашнего корма с утренним и вынашивал план мести.

Эрен что-то там готовил на кухне, что приятно пахло, но никакого желания идти по-кошачьи выпрашивать со стола у Леви не было. Да и сил тоже. Опустошив миску, он улегся на бок, вытянув лапы и тяжелый больной хвост. За него было больше всего обидно: рана в бедре заживет быстрее, чем перелом хвоста (или трещина в запястье), но без него он, возможно, не сможет прыгать.

Сон сморил его почти сразу, и он проснулся, когда дверь в ванную со стуком открылась. Сонно потянулся, провожая сквозь полуприкрытые веки сексуальную задницу. Кайфовый пацан. А теперь передком повернись...

— Как ты? — надев трусы, парень подошёл ближе, и кот порадовался, что на его морде не видно довольной ухмылки. Вблизи было еще лучше видно. На голову между ушей легла большая теплая рука и погладила вдоль спины, так что по всему телу пробежала дрожь. — А ты чище, чем вчера. Весь день вылизывался, что ли? А я думал, завтра тебя мыть придется, а то вонял как подворотня, — губы Эрена искривила ухмылка.

Леви поднял голову и лениво зашипел, выражая свое мнение относительно всяких там любителей мыла с запахом орхидей и нежных фиалок, которым они оба сегодня мылись в душе. Леви, кстати, понравилось, надо будет себе в халупу такое же прикупить. Будет тоже фиалками пахнуть.

— Какой ты злой, — пожаловался Эрен, но руку убрал, когда кот пригрозил ему когтистой лапой, намеренно промазав. — Не любишь, когда тебя гладят? Ты точно не домашний... Вся жизнь на улице, да? А если вот тут? — большим пальцем Эрен осторожно погладил его по усам и Леви поежился; место было слишком чувствительным. — Тут получше, да? Знаешь, я бы тоже жил на улице, если бы у людей не было детских домов. Может быть, нашел бы тебя и мы жили бы вместе. Ты бы ловил мышей, а я готовил из них мышиный суп, — приговаривал парень, продолжая гладить.

Мышиный суп, думал Леви, что за извращение. Он окинул парня еще одним взглядом: тот мало был похож на встречавшихся ему воспитанников детских домов. Как же так вышло?

— Мне, между прочим, сегодня из-за тебя пришлось укол терпеть. Надеюсь, ты не бешеный.

Леви удивленно отодвинул голову от ласкающей усы руки и воззрился на парня, отчаянно желая спросить: "Ты что, дурной?"

Он, конечно, бешеный, но уколы от этого не спасут. Да и он, в конце концов, был привит. Даже ветпаспорт имелся на имя Леви Аккермана со всеми кошачьими прививками. Ему совсем не улыбалось подцепить на улице какую-то дрянь, так что он перестраховался.

Труднее всего было перетерпеть ржач Кенни, когда Леви озвучил ему свою просьбу отнести его в ветеринарку. Зато дядя, проржавшись всласть, пораскинул своими жидкими мозгенками, и уже через неделю Леви тащил переноску с облезлым серым котом к ветеринару. И, задумчиво глядя в клинике на список услуг, обещал подумать над кастрацией.

Теперь ветпаспорт валялся где-то в ебенях его трущобной квартиры вместе с человеческим, которым он пользовался, когда новый продавец в местном супермаркете отказывался продать пиво без документов. Тридцатка пошла, а до сих пор не верят, что ему восемнадцать есть.

— Все, почесульки окончены? — спросил Эрен, поднимаясь на ноги. — Ладно, сейчас насыплю тебе корм на ночь и пойдем спать.

Леви согласно бухнулся головой на подстилку и потянулся, собираясь вернуться в сон прямо сейчас. Если б не градусник в жопу, точно отпуск, даже жрать приносят. Только дурное котячье тело хотело спать большую часть дня, особенно больное, и Леви ничего не мог с этим сделать.

Он проспал почти всю ночь, проснувшись лишь раз от дерущей горло жажды и желания отлить, что он сделал, прокравшись по темноте в туалет и превратившись прямо там. Было стрёмно нажимать на слив, но он рискнул. Эрен так и не проснулся, поэтому, успокоенный, Леви похромал обратно и завалился мордой в подушку.

Когда утром двери за парнем снова закрылись, Леви потянулся и принялся за изучение квартиры с пола. Односпальная кровать при ближайшем рассмотрении оказалась раскладным диваном, который парень даже не пытался разложить, просто застелил простынью, кинул подушку и одеяло. Напротив нашелся старенький телек и покрытый пылью ноут под ним, между которыми свисал провод — похоже, Эрен не особо жаловал кабельное и предпочитал смотреть кино из интернета. Со шкафами он познакомился ещё вчера, а на письменном столе валялись только зарядка, пара потрепанных наушников, какие-то документы и почему-то носки. Леви скривился: терпеть не мог, когда носки валяются, и однажды засунул грязный носок Кенни ему в раскрытую храпящую пасть.

Леви уже понял, что Эрен работает ветеринаром, и платили ему, похоже, неплохо, раз он, будучи сиротой, мог позволить себе снимать однокомнатную простенькую квартиру, но с хорошим ремонтом и в благополучном районе. Даже шторы, мать их, были в тон обоям, а возле дивана — уютный серый коврик под ноги.

Делать было нехрен, спать человеческая сторона уже просто не вывозила, и Леви, начиная зевать кошачьей мордой, закончил уже человеческим ртом и завалился на кровать, сходу находя пульт у кровати. Ноут он решил не трогать, чтобы не потревожить слой пыли и не оставить отпечатков, зато против кабельного ничего не имел.

Он удобнее устроил подушку под головой и натянул одеяло на голую задницу, которая, в отличие от мохнатой кошачьей, сразу начала замерзать. Надо вещи постирать, чтобы высохли до прихода парня, и ему было хотя бы чем срам прикрыть. Но пока подушечка пахла сладкими апельсинами, а по телеку какой-то гладкий политик, подбородок которого переходил сразу в пузо, вещал что-то о светлом будущем, Леви позволил себе расслабиться.

Тюленем он притворялся примерно до полудня, пока в животе не начало урчать. Леви равнодушно взглянул на миску со свежим кормом, а потом решил сделать повторную разведку в холодильнике. Голова сегодня кружилась меньше, раны заживали привычно быстро, поэтому до кухни он медленно, но шел, а не полз по стене, как в прошлый раз.

Почесывая живот возле тянущего кожу шва, Леви открыл дверцу и... завис. Он точно слышал и нюхал, что парень ел что-то вчера вечером и даже сегодня утром. Где еда? Леви даже наклонился, чтобы убедиться точнее, и на всякий случай пощупал верхнюю полку. Нихрена, он не ослеп. Зато начал догадываться, откуда фантазии про мышиный суп. Наверняка, постоянно готовит его из мышей, которые тут вешаются. Он всерьез задумался о том, чтобы оставить Эрену немного корма в миске. Чисто из благодарности.

Уныло вздохнув, Леви направился обратно в комнату — жрать, что дают. А потом также уныло стирать свои шмотки. К счастью, в ванной нашлась стиральная машинка, на которую он вчера пялился, не узнавая. Порошок был тут же, так что Леви врубил быструю стирку и решил пошариться по полкам в поисках чистой зубной щетки. Вдруг ему повезет? Вдруг Эрен потом не заметит пропажи?

Она нашлась, и Леви со внутренним ликованием распаковал ее и с наслаждением сунул в рот. Он ничего не имел против корма, но с удовольствием заменил бы его привкус на родной и любимый вкус мятной зубной пасты.

В теле человека он тусил мало: щетина едва успела пробиться, так что на это он забил. Зато круги под левым серым и правым мутным слепым глазом были привычно на месте. А он ведь надеялся проебать их где-то вместе с телефоном. Западло же: штаны, кофты и даже носки оставались с ним после превращения, браслеты и часы всегда превращались в ошейники, ключи и те болтались вместо декоративного брелка, но вот гребаная мобила никак не хотела становиться частью образа и тупо вываливалась. Обычно Леви успевал ее припрятать где-то, чтобы потом вернуться, но в этот раз он валил уже с простреленной ногой и его хватило только на то, чтобы ловко перемахнуть через бетонный забор (он прямо над жопой почувствовал просвистевшую пулю, когда перегнулся вперед), а приземлился уже на четыре лапы.

Забор по-любому уже обшарили со всех сторон и мобилу подобрали, так что соваться туда и искать не имело никакого смысла. Леви почтил погибшего товарища минутой молчаливого наблюдения за вращающимся в стиралке шмотьем. У него была заначка на всякий такой случай, если, конечно, до нее не добрался и не пропил Кенни.

Эта гребанная сделка должна была озолотить всю их банду, и Леви в первую очередь. Еще пару дней назад он облизывался на квартирку получше и, может быть, новую кожанку и берцы вместо тех потрепанных, которые валялись в пакете. Несколько таких сделок — и он мог бы завязать, найти приличную работу в охранной фирме... Эрвин обещал устроить его по знакомству к другу, потому что видел: Леви в тягость вся эта херота и он бы давно бросил, если бы не увяз так сильно. Да только теперь все накрылось... Из-за какой-то гребаной крысы.

Леви ополоснул берцы и насухо вытер их салфеткой, оставив на полу в спальне досыхать. Пока тряпки завораживающе крутились в машине, Леви полез в душ. В этом доме он будет пахнуть только ебаными фиалками.

В стиралке был хороший отжим, почти насухо, и Леви сразу развесил вещи по стульям на кухне, чтобы они просохли. Яйца уже начало подмораживать без одежды, даром что он обернулся в полотенце, но трясти ими по воздуху больше не улыбалось. Он направился обратно в спальню и снова зарылся в апельсины, врубая телек. Пиздели что-то о зоозащите, и Леви впервые не переключил, внимательно слушая и одобрительно кивая.

Лицемерие или нет, но ему эта опция очень понравилась. Он взял бы себе на заметку и повторил бы как-нибудь снова, да только никакого желания нарваться на какого-то зоофила или таксидермиста ему не улыбалось. С Эреном ему просто повезло.

Леви едва не отрубился, когда начались шестичасовые новости. Пацан должен был скоро прийти, и Леви еще не врубался во сколько, но торопливо вылез из-под теплого одеяла, оглянулся и привел постель в тот творческий беспорядок, который оставался с утра, а потом поспешил спрятать подсохшую одежду и обувь. Хорошо, что у него нога маленькая — кошачья лапка, мать ее, тридцать шестого размера, и ботинки было легко спрятать между стеной и шкафом. Будь такая ласта, как у Эрвина, он бы их никуда не затолкал.

Тянуло зевать, и Леви, чтобы не испытывать судьбу, вырубил телек и превратился обратно в кота, уютно устраиваясь на своей лежанке.

Когда Эрен пришел, Леви не пошел его встречать сразу, как в прошлый раз, но поднял голову и лениво потянулся.

— Привет, кот! — поздоровался Эрен, бросая рюкзак на стул и сразу направляясь к нему. Леви выгнул спину дугой: куда немытыми руками! — Я без термометра! — примирительно улыбнулся Эрен и показал ему пустые руки.

Сурово глядя на него прищуренными глазами, Леви опустил спину и позволил бегло почесать себя между ушами, после чего парень направился к раковине, а Леви от нечего делать поплелся за ним. Но так, на расстоянии, словно он просто шел по своим кошачьим делам.

— Ну и денёк сегодня! — сообщил Эрен коту, вытирая руки о... твою мать, о полотенце, которое он не спрятал. Но, похоже, тот не заметил ничего лишнего. — Ко мне привели домашнюю лису. Ты видел когда-нибудь лис? — спросил Эрен и сам ответил: — Конечно же, нет, откуда, ты же городской кот. Только если у нас на помойках лисы живут. Эй, кот, у нас живут на помойках лисы?

Леви мысленно пожал плечами, а в действительности просто повел ими, словно потираясь о стену, возле которой стоял. Он не знал, живут ли лисы на помойках Троста, потому что никогда по ним не лазил. Он же домашний кот.

Тьху ты. Домашний. Дикий! Дикий и свободный, просто не помоечный. Может, его квартира и была трухлявой берлогой, но в ней всегда было чисто, в холодильнике можно было найти чё пожрать и холодного пива сверху, а по углам не бегали мыши. Одна польза была от пьянства Кенни: охмелев достаточно, он переловил их во всем доме с первого по последний этаж, а Леви делал вид, что не знает, почему с утра у дяди такая мерзкая отрыжка. Зато больше никто не гадил по углам.

— Впрочем, не важно, это домашняя лиса, — махнул рукой Эрен, проходя на кухню, — и она была такая красивая! Веко опухло, ее привезли на осмотр. Такая милая, ты бы только видел.

Леви поплелся следом. Эрен даже не заглядывал в холодильник, а сразу открыл верхнюю полку. О ней Леви не подумал в силу того, что без стула не достал бы, да и все самое вкусное обычно не хранят в таких местах. Парень вытащил распакованную пачку макарон и бросил их на стол, а потом полез за кастрюлей.

— Мы полечили ей глазик, а потом обновили прививочки и выписали витаминки для шерстки, — продолжил рассказывать парень. Леви немного постоял у дверей, определил самый спокойный угол на кухне, вдоль тумбочек прошел к нему и плюхнулся на пол, мол, я тебя слушаю, пизди давай.

Эрен почему-то замолк, посмотрев на него, а потом хмыкнул и вышел. Вернулся он с мисками в руках, в одну из которых доложил корм (Леви скривился от мысли, что он ее не помыл, наверное, ни разу с тех пор, как клал еду в первый раз), а в другую долил воды и поставил в одном из углов кухни.

— Раз ты не боишься тут ходить, то будешь кушать на кухне, — объявил Эрен новые правила.

Жилищные условия ухудшились, доставку до постели отменили, но это было не страшно. Худший момент в своей жизни в виде термометра он уже пережил.

— У тебя сегодня как обычно, — протянул он, — ля Проплано ди супермаркет. А у меня макарохи. — И вздохнул: — Завтра придет зарплата, можно будет поесть что-то посущественнее. Может быть, куплю мяса и зажарю, — вслух размечтался парень, высыпая макароны в кипящую воду. — Любишь мясо, а, кот? Конечно, любишь, кто не любит...

Если бы Леви был в облике человека, его челюсть бы нахрен отпала. Но у котов она не падала, и он только вытаращился на парня большими глазами. То есть мышиный суп они тут ели потому, что ни на что другое у пацана не было денег? Бля. Стало как-то стыдно. А он ещё ныл, что корм не нравится. Там хотя бы все включено, супер питательно и полезно. Иначе жрали бы макароны с кетчупом на пару.

Эрен что-то там еще рассказывал ему, но кот не слушал, думая о том, что, похоже, пацан живет не шибко краше, чем сам Леви. Ну, квартирка ничего так и работа приличная, котов с улицы подбирает, а жрать все равно нечего. Куда только зарплату просаживает? На гуляку вроде не похож. Неужто все на квартиру?

Эрен сел за стол и включил какое-то видео с подборкой лучших историй с реддита про проституток, и внимание Леви тоже оказалось приковано мягким голосом ведущего. Если бы коты умели ржать, он бы давно плакал и бил лапой о пол, но вместо этого только лежал, уложив голову на лапы, и лыбился от уха до уха, слушая, как Эрен тихо смеется где-то там вверху.

— Кот, я иду в комнату. Ты тут остаешься? — спросил Эрен, раскладывая чистую посуду в шкафы, и Леви, потянувшись, встал, первый ковыляя обратно в спальню под удивленным взглядом пацана. Сам позвал, а теперь сам удивляется. Дурачок.

В комнате Леви прошел к своей лежанке, а Эрен плюхнулся на диван с телефоном, который тут же прижал к уху. Послышались гудки.

Леви не собирался подслушивать, но чисто физически не мог игнорировать то, что происходит так близко от него.

— Привет, мам! — бодро прозвучал парень. — Как ты?

Леви навострил уши. Мама? Какая еще мама, если он вырос в детском доме? Не стал бы он врать... коту?

Голос у женщины по ту сторону был приятный, но немного хриплый и чем-то странный, Леви не мог понять. Может быть, просто искажения связи. Они обсуждали рабочий день Эрена, лису, какую-то Микасу (может, его девушку?), потом дошли до самого Леви.

— Мам, я тут кота на днях подобрал, собаки чуть не порвали, такой красивый! Весь черный, усы белые, а глаза серые, как... как серебро!

Леви поерзал и если бы умел, заурчал бы от такого неприкрытого комплимента. Ну да, со здоровьем у него было все в порядке, шерсть красиво отливала, а многочисленные шрамы было видно, только когда он превращался в человека.

— Я тебе сейчас сфоткаю, — сказал Эрен, и Леви поднял уши, чтобы смотреться симпатичнее. — Кот, — позвал парень, которому, кажется, нужны были его глаза, а не черный шерстяной кружок с росчерками бинтов. Леви устало вздохнул, но поднял голову и посмотрел в камеру. — И чего ты вздыхаешь? Не любишь фотографироваться? — засмеялся Эрен, не упустивший звук. — А еще, — продолжил он уже маме, — по-моему он слепой на правый глаз. Мутный такой, — он отправил фото маме и прижал телефон к уху, чтобы освободить одну руку. Перед лицом Леви завис палец, и он волей-неволей уставился на него. Эрен повел пальцем сначала влево, а потом вправо, и Леви повернул за ним голову. — Не видит, — грустно вздохнул парень. — Но это старое, он привык уже, наверное.

Они с мамой ещё несколько минут обсуждали кошачью слепоту, как из-за нее звери обычно двигаются не скоординированно, и вспомнили даже какие-то смешные видео. Леви снова свернулся в клубок. Подумаешь, не видит на один глаз. Он же не дурной, чтобы о стены биться из-за этого. Тем более, что ранение он получил не в кошачьем облике: пропустил грёбаный кастет.

— А как твоя новая сиделка? Эта, как ее... — Эрен прицокнул, сжимая переносицу, — Энни, вот! Да, ты говорила, что она такая... холодная, что ли? У нее были неплохие отзывы, и мне показалось, что она разбирается в своем деле... Ничего, да? Я рад, что вы подружились. У тебя все лекарства есть, мама? Точно? Если у тебя чего-то не хватает, я пришлю... А зарплата... — Эрен на секунду замялся, но тут же, не краснея, солгал: — Сегодня дали. У меня все в порядке! Нет, мама, я не голодный. А в тот раз в холодильнике было пусто, потому что я не успел сходить в магазин. Нет, я не буду фоткать свой холодильник!

Леви мысленно нахмурился, сопя в хвост. Он явственно ощущал взаимосвязь между детским домом, мамой, ее сиделкой и лекарствами. Непонятно было, что случилось, но, похоже, у женщины были серьезные проблемы со здоровьем. Так почему же Эрен не живет вместе с ней?

Парень уже успел попрощаться с матерью и отключиться, вздохнув и устало глядя в потолок. А потом встал и пошлепал к медицинскому чемоданчику. Леви напрягся: там не было ничего хорошего для него.

Эрен молча надел перчатку и направился к нему, а Леви, не поднимая головы, прижал уши и пока тихо заворчал.

— Термометра нет! — Эрен продемонстрировал ему пустые руки. — Мне не разрешили его взять сегодня. Запасной что-то барахлит, а ночной смене без термометра никак, — сообщил парень, опускаясь на колени. — Я хочу посмотреть твои швы, особенно тот, что на животе, царапучка. И не хочу, чтобы ты оттяпал мне руку. Так что извини, но придется потерпеть.

Все ещё ворча для профилактики, Леви позволил себя разогнуть и даже разгрести шерсть на животе, чтобы увидеть шов.

— Хороший мальчик, ты его почти не вылизывал, правда? — улыбнулся Эрен, а у Леви что-то заворочалось внутри, отзываясь на эту похвалу. Ему что, нравится, как этот пацан его хвалит? Пиздец, приехали. — Умный кот. Значит, пока воротник надевать не будем. — И погладил его оголенной рукой по животу совсем рядом со швом, за что тут же получил укус в перчатку и удар задней лапой по руке — без когтей. — Понял, живот не трогаем! — засмеялся Эрен и убрал руки, стягивая перчатку. — Даже не верится, что ты не домашний.

Леви засопел, сворачиваясь обратно в клубок. В какой-то мере, вообще-то, домашний — у него же есть свой дом.

— Классный ты, — сказал Эрен, поднимаясь на ноги и отходя обратно к наборчику. — Никаких от тебя проблем, — он пошарился, вынул ампулы и шприц. — Ешь, спишь, ходишь по квартире молча, по углам не ссышь. Я бы тебя оставил, если бы бывал дома чаще, — парень набрал что-то из ампулы. — А так, выздоровеешь — будем искать тебе хорошую семью. Тебя быстро заберут, ты же красивый и умный мальчик, — сообщил Эрен, подходя к нему снова и накрывая тело перчаткой. Леви даже не стал дергаться, когда его придавили, а в мышцу вошел шприц. Больно, конечно. Он напоследок снова зашипел, чтобы не терять морду, но шевелиться не стал. — Умничка, на сегодня все, — рукой без перчатки парень снова потрепал его между ушей.

Закончив с котом и вернувшись из душа (Леви начал привыкать к вечернему дефиле и бесстыдно наслаждался видом красивого тела), Эрен улегся на диван и включил какую-то документалку. Леви не очень жаловал такое кино, особенно рассказы об ужасах психиатрических клиник, но было познавательно, хотя он и проваливался в сон несколько раз.

Эрен отрубился с включенным телевизором, который болтал, пока не закончился фильм. Леви, снова вышедший отлить ночью, чуть дуба не дал, когда услышал шаги в коридоре. Ткнув на слив, он мгновенно припал на четыре лапы и выскользнул из ванной прямо в ноги Эрена, сонно плетущегося туда же.

— Эй? — спросил он, провожая фигуру кота, которая скрылась в спальне.

Леви почти успел задремать, когда Эрен вернулся и сонно пробормотал:

— Я слышал, что некоторые коты знают, для чего нужен унитаз, но первый раз вижу, чтобы кот знал, как нужно пользоваться сливом.

Леви фыркнул в хвост, сверкая в темноте глазами.

— Значит, ты домашний... — пробормотал Эрен, укладываясь. — Просто одичавший. Это многое объясняет... Какие сволочи выбрасывают домашних кошек на помойку?

Леви не ответил. По его мнению, большинство людей были сволочами и делали вещи похуже.

Когда Эрен ушел, Леви привычно пошел умываться и чистить зубы, а потом достал свои вещи из-за шкафа. Джинсы решил не надевать, чтобы не сжимали простреленную ногу, а вот трусы и майку натянул. В них поуютнее было.

Программа сегодняшнего дня была такой же скучной, как и предыдущего. Ленивое тело восстанавливалось с повышенной скоростью, делать не хотелось ровным счетом ничего. Да и незачем было: в любом случае пошло на пользу залечь на дно. За Кенни Леви не парился: они не вели общих дел, и если те придурки сунулись в их халупу, то уже узнали, что дядя думает о них и их делишках, а еще что он не ведает, куда делся любимый племянник. Понял, наверное, что Леви спрятался и зализывает раны, а может, решил, что тот совсем издох. Какая разница.

Когда пялиться в телек стало совсем лениво, Леви соскользнул на пол и, упираясь в него здоровой рукой и ногой, принялся отжиматься. На полноценное упражнение его не хватило, силы были не те, да и шов на животе начало подозрительно тянуть. А так как растерять кишки по квартире ему совсем не улыбалось, он вернулся в апельсины.

Когда дверь щелкнула, Леви уже был готов и сонно поплелся к дверям. Хвост норовил пощекотать стены, но сломанный и под грузом шины он скорее подергивался и волочился следом.

— Привет, кот! — улыбнулся ему парень, опуская большие пакеты с продуктами в прихожей.

Леви с любопытством подошел и засунул в них нос. Ммм, мясо, крупы, овощи... Пивко! Хвост заинтересованно дернулся. Блин, с котом же он не поделится, наверное... Разве что если выпрашивать...

— Что, мясо учуял? — теплая рука почесал между ушей. — Сейчас поджарим. Любишь курочку?

"Да я вообще пожрать люблю", — подумал Леви, отстраняясь, когда пакет у него забрали. И пошлепал следом за Эреном на кухню, усаживаясь в том же углу, что и вчера, и наблюдая, как тот разбирает посуду.

— Скучал по мне? — улыбнулся парень и снова наклонился, чтобы потереть между ушами. Леви скривился и вжал голову в плечи: руки пахли псиной. — Не скучал? А я вот по тебе скучал. Все думал, как ты тут...

Эрен опять рассказывал ему про свой день, про пса, который так испугался шприца, что обделался на столе, и как сегодня он стриг когти красивой белой кошке. Извращенцы, зачем такое делать? Леви гордился своими когтями — острые, как клинки.

Парень умело замариновал мясо, ссыпал обрезки в блюдце, которое поставил на пол, а противень сунул в разогретую духовку. Леви скучающе обнюхал мясо и всем своим видом показал, что объедки есть не будет, когда тут такой пир намечается.

Эрен принялся чистить картошку под видосик. Через несколько минут повеяло вкусным запахом, и Леви подтянулся ближе к духовке: теплее и вкуснее. Внутри горел свет, так что он уставился на шипящие в маринаде кусочки. Красота...

— Нравится? — спросил Эрен, присаживаясь рядом на пол и складывая сцепленные руки на согнутые колени.

Леви повернул голову, встречаясь с большими зелёными гляделками вблизи. И засомневался, что красивее: пекущаяся курочка или эти изумруды.

— Мне тоже нравятся, — улыбнулся парень и большим пальцем погладил его усы.

Леви прикрыл глаза, внутренне дрожа от странной, но приятной ласки. Как массажер для головы, похожий на инопланетную клешню. Парень осмелел и скоро уже гладил его щеки и подбородок, которые ему подставили. Ощущения были прикольные, как когда он был маленьким и мама чесала его ногтями по затылку.

Пиликнул таймер на плите, и Эрен отвлекся, чтобы вытащить противень. Леви уселся поближе, стараясь не путаться под ногами, чтобы ему ненароком не наступили на многострадальный хвост.

— Что, жареного мяса хочешь? Могу дать, но только немножко, — подразнил его парень, перекладывая курицу в миску. — А ты просить умеешь?

Леви задумчиво наклонил голову. Ему не очень нравилось что-либо просить в этой жизни у кого бы то ни было, но сейчас он был... немножко не собой. Его никто не увидит и не посмеется, если он немного порадует это зеленоглазое чудо.

— Мяу, — сказал Леви, переступая с ноги на ногу и сглатывая. В животе начинало урчать от приятного запаха.

Эрен засмеялся и отложил один кусок мяса на разделочную доску, разломал.

— Сейчас немного остынет, и я дам тебе, — пообещал он.

Себе Эрен положил немного картошки и достал баночку холодного пива, от которого у Леви слюнки побежали в два раза быстрее. Блин, как оно потеет в банке... А у парня губа не дура. Услышав щелчок, с которым открывается банка, Леви едва не взвыл.

Но Эрен, сделав первый глоток, отставил жестянку на обеденный стол и взял кошачью миску. Помыл ее от остатков корма (наконец-то, а то Леви уже собирался завтра сам помыть, и плевать, насколько это было бы странно) и сложил туда курочку.

Урча и повиливая задом, как шлюшка, Леви уткнулся носом в сочную курочку. Как вкусно! Казалось, полжизни такого не ел. Но после нескольких дней на корме он бы, наверное, даже огурец сожрал бы с большим удовольствием. А тут курочка...

— Ешь-ешь, — рука Эрена скользнула по его позвоночнику и Леви даже не понял, по какому инстинкту вздернул задницу выше, поддаваясь руке. Сам парень сел за стол, опять врубил ютуб и стал уминать свой ужин.

Может быть, не стоило есть так быстро, потому что Леви, закончив, почувствовал себя колобком. Пузо, кажется, качалось из стороны в сторону при каждом шаге. Кайф.

Эрен шумно сербнул из банки, и Леви, собиравшийся вернуться в свой угол, застыл с поднятой лапой. Бля, а ведь может быть ещё лучше.

Он развернулся и сел напротив Эрена. А потом громко и внятно мяукнул. Звук сразу привлек парня, и тот поставил видео на паузу, оборачиваясь к Леви с улыбкой.

— Хочешь ещё? А ты не лопнешь?

Леви перемялся с лапы на лапу и снова мяукнул. Надо было как-то донести, что ему бы запить. Не водой.

Эрен отодвинулся дальше по угловому кухонному диванчику и похлопал рукой.

— Хочешь сюда?

Леви секунду раздумывал. Да, так было бы удобнее. Он напрягся, давая понять, что собирается запрыгнуть. Вот и проверит, что там хвост.

— Давай я помогу, — опередил его парень и подхватил под лапы, усаживая рядом. Леви на мгновение опешил от такого внезапного полета, но быстро оклемался, оглядываясь с нового положения. Родное пиво стало поближе.

Эрен вскользь погладил его и вернулся к еде. Но Леви это не устраивало. Стоило парню снова приложиться к банке, кот громко и требовательно мяукнул, глядя на него.

— Что? — удивился Эрен. Леви выпятил усы, шумно принюхиваясь и подступая ближе. — Хочешь понюхать? — спросил он, протягивая банку.

Да, да! Только не понюхать же, а...

Леви ткнулся в банку носом, не зная, как донести, что пришло время делиться.

— Котам нельзя пиво, — сказал Эрен и забрал банку. Леви не был с ним согласен, поэтому снова требовательно мяукнул. — Неа. Ты наелся — иди гуляй.

Леви сощурился, глядя на него обиженным взглядом. Котам, может, нельзя, но он-то не совсем кот! Блин...

Не придумав, как донести собственную мысль более внятно, Леви уловил момент, когда Эрен отвлекся, и цапнул его зубами за руку. Не сильно — не прокусил, только напугал. После чего совершенно не элегантно плюхнулся на пол и поковылял прочь.

Ничего, завтра парень свалит на работу, и он откроет себе другую банку — видел же, что их там несколько.

Сегодня Эрен решил посмотреть новости, и Леви, которому порядком надоело слушать все то умное, что постоянно смотрит этот пацан, заинтересовался. Потянулся всем телом и пошлепал к дивану под сразу заметившим его взглядом изумрудов.

Прыжок вышел не качественным, и Леви помогли когти и простынь, а Эрен только прицокнул: "Эй, не дери диван!", но не имел ничего против, что Леви пристроился в противоположном углу на одеяле, откуда неплохо было видно экран.

— Какая, всё-таки, хуйня в мире происходит, — вздохнул Эрен. Леви вздохнул вместе с ним, выражая солидарность. Сплошные войны и политические игрища. Когда людям уже надоест?

Вот Эрену смотреть за этим всем надоело быстро, и он переключил на какую-то мелодраму. Бля, пацан, ты чё, мыло смотришь? Леви почти расстроился, если бы экранные страсти не завлекли и его самого за считанные минуты. Жена главного героя спала с его братом, пока жена брата спала с главным героем, и никто ни о чем не подозревал, но постоянно едва не попадался, и вот-вот об этом должна была узнать мать братьев, которая...

— Ты что, телек смотришь? — услышал Леви голос Эрена, явно обращенный к нему, но голову не поднял, только ухом повел. — Засасывает, как слив унитаза, да?

Пиздец ты тут прав, парень.

Но тут произошло то, что сделало экранные страсти совершенно неинтересными.

Эрен просто залипал в телефон, фоном слушая болтовню телевизора, и, кажется, нашел что-то интересное. Он зашевелился, отвлекая Леви в самый, казалось, напряженный момент, и кот хотел было назидательно цапнуть за пятку, которая шевелилась совсем рядом, но застыл.

Парень приспустил домашние штаны и белье чуть ниже косточек и сунул руку в них, тихо вздыхая. Движения были легко узнаваемыми, а вздохи тихими и приятными уху. Свободной рукой Эрен сделал чуть громче видео на телефоне, и оттуда полились отчетливые стоны. Леви почувствовал, как к голове приливает кровь, хотя коты и не умели краснеть.

Блин, неловко-то как. Пацан, на тебя же кот смотрит, что ты творишь?! А потом сам себе дал мысленный подзатыльник: он бы тоже кота не постеснялся. Но Леви же не совсем кот... Блин, на кухню выйти, что ли?

Пацан приспустил штаны еще ниже, чтобы вытянуть твердеющий член. А красивый. Пропорциональная стволу головка. Не гигантский, но и не совсем маленький. Окончательно затвердевший, он был длиннее, чем у Леви. Необрезанный и мокрый, из головки так и сочилось, а в чувствительный нос ударил специфический запах.

По стонам было не разобрать, что там происходит, да и не важно: Леви слушал другие стоны, реальные, смешанные со сбившимся дыханием. Эрен сплюнул в руку, добавляя на член влаги, и ускорился, красиво толкаясь бедрами навстречу. Зашипел, потирая головку, а потом сжал в руке мошонку и снова принялся дрочить. Леви видел, как напрягается крепкий пресс, как выступают красивые тазовые косточки.

Черт, от такого зрелища даже у кота встало. Леви очень, очень хотелось превратиться в человека и предложить парню руку помощи, но он сдержался. Вряд ли этот красавчик оценит порно-сюжет, где страшный кот превращается в страшного мужика в трусах и майке и предлагает отсосать.

К счастью для мозгов и эрекции Леви, Эрен кончил скоро, сжимая себя в руке и выплескиваясь на живот. Он предусмотрительно подтянул футболку повыше, чтобы не заляпать, открыв взору Леви красивую грудь и оставив ему новые впечатления на подрочить, когда пресс украсила белая сперма.

Устало выдохнув и, черт побери, подмигнув самому Леви, Эрен потянулся к прикроватной тумбочке и вытащил рулон туалетной бумаги, похоже, именно для этого дела стоящий там. Обтерев основное, он сгреб бумажки и отправился в ванную — мыться.

Леви понадобилась вся сила воли, чтобы не воспользоваться моментом, не превратиться и не спустить в кулак. Риск оказаться пойманным был слишком велик.

Он зажмурился, когда парень с полотенцем на плече, даже не прикрывшись, прощеголял в комнату. Это был уже перебор.

Утром, когда Эрен ушел, он, конечно, догнался. Даже без порнушки: достаточно было вспомнить стройное гибкое тело, твердый, увитый венками член и мелодичные стоны.

Следуя своей программе, Леви вымылся, почистил зубы и завалился в постель, не постеснявшись захватить ноут.

Нашел мессенджер. К счастью, авторизованный. Скудные переписки пацана, новостные каналы и порнушка его не интересовали. Ну, как не интересовали... Не сейчас.

По памяти он вписал в контакты номер Кенни и накатал длинное сообщение, что он жив и залег на дно. Когда вернется — не знает, но его кормят и заботятся. Телефона нет, адреса не знает, обратно не писать. И в конце смайлик с котом. Кенни поймет.

Отправив смс, он тут же удалил его, чтобы Эрен со своего телефона не увидел.

После чего Леви решил разнообразить свой досуг каким-нибудь интересным кинцом, а не новостями, документалками и мылом, и врубил Нетфликс. Тут же вспомнилось, что в холодильнике стоит баночка пива и лежит вкусный окорочок. В животе сразу заурчало, и Леви не отказал себе в удовольствии прихватить ноут на кухню и сделать маленький пир.

Он еще целую серию залипал, пока не сподвигся встать и помыть посуду. Теперь хотелось только спать, но он завис, оглядывая кухню. Эрен по-любому заметит, что кто-то выхлебал пиво и съел кусок мяса. Можно было, конечно, забить — на кота тот подумал бы в последнюю очередь. Пацан не был похож на того, кто верит в мистику. Но раз так, то можно было бы не вести себя как последняя дрянь, занимаясь исключительно потреблением.

Леви уже понял, что у парня больная мать и тот пашет почти сутками, чтобы обеспечить обоим нормальную жизнь. Добрая душа даже коту ничего не жалел. Так что, может, Леви мог бы сделать и для него что-нибудь хорошее?

Он устроил ноут на подоконнике и начал изучать кухню.

Через почти два часа, когда был готов пристойный суп (не мышиный), поджарены котлетные заготовки и нарезан салат, Леви протопал в спальню и вернул ноут на место, словно все так и было. А потом, с чистой совестью обратившись шерстяной тушкой, завалился спать на диван. В апельсинах было уютненько.

Эрен не пришел в семь, как обычно, и даже через полчаса. Леви уже начал переживать — молодой красивый парень, большой город, семьи нет... мало ли что могло случиться? Он забрался на подоконник, внимательно оглядывая улицу за окном, словно это помогло бы разобраться. Но прежде, чем Леви решился волноваться и искать его, парень пришел.

Насвистывал какую-то песенку очевидно заплетающимся языком, громко хлопнул дверью и споткнулся о собственные тапочки — но устоял, схватившись за стену, и принялся стаскивать ботинки.

— Ко-о-от, я дома! — чересчур громко сообщил парень.

Кот перепрыгнул с подоконника на полку (сшиб книжку и какую-то статуэтку), зато смог сесть и уставиться из темноты на пришедшего спасителя. Очень осуждающе.

Он вообще-то волновался! Как какая-то женушка сидел дома, варил борщи, а эта пьянь приперлась непонятно откуда, воняя спиртом и чужими духами. Ну мудак!

— Привет, кот, — тупо улыбаясь Эрен на нетвердых ногах прошел в комнату и потянулся погладить мохнатого сожителя. Леви подождал, пока он приблизится, и от души дал мягкой лапой по морде, а потом выгнул спину и зашипел. — Эй! — Эрен отшатнулся. — Котик, ты что, пьяных не любишь? Ну не сердись, — он махнул на зверя рукой и прошел на кухню.

Включил свет и застыл.

Леви затаил дыхание, ожидая реакции.

Эрен прошел в коридор, покопался в сумке и достал телефон.

— Привет, Мик-са... — пьяно протянул он. — Нет, я только немного выпил... А ты почему меня не подождала? Что? Я о том, что ты была у меня в квартире! Почему ты не сказала, что приедешь, я бы пришел раньше! Да не пьян я! Как не было в квартире? Кто-то приготовил мне суп, и котлеты, и даже салат сделал... Не мама же! Да нет, я сейчас ни с кем не встречаюсь... А бывшие не знают мой адрес. Друзья с работы пили со мной. Думаешь, это какой-то розыгрыш? Да... Я спрошу завтра. Надеюсь, суп не с проносным... Хотя кто стал бы переводить столько продуктов на такую шутку...

Леви пожалел, что не догадался добавить. Если бы он знал, что пацан явится под ночь, оставив его скучать одного, то...

Ладно, кому он врет, все равно бы не добавил.

А насчет того, что скучал, Леви крепко задумался. Он никогда ни по кому не скучал.

Эрен начал греметь тарелками, и Леви решил проследовать за ним. Когда обиду не получалось использовать для манипулирования, Леви предпочитал переставать обижаться.

Он переступил лапами и грузно шлепнулся с тумбочки, потянув ногу. У, больно! На кухне Леви взобрался на сидушку (под нытье Эрена не драть ткань) и принялся смотреть, как парень накладывает себе еду.

— Блин, вкусно, — пьяный дурачок отхлебнул суп прямо из ковша, прежде чем налить в тарелку. — А я бы поленился готовить столько... — вздохнул парень, садясь за стол. — И тебя, похоже, тоже покормили, — сказал он, глядя на полную кошачью миску. — Кто бы ни решил меня разыграть, я его должник.

Леви лег, собираясь в кошачью буханку, и принялся наблюдать за тем, как парень ест. На морде не было видно улыбки — ему было приятно, что пусть такой мелочью, но он смог отплатить за заботу.

После ужина они снова валялись на диване и смотрели мыльное кино, периодически отвлекаясь на переписку. Судя по голосовым, которые отправляли друзья, они знать не знали, кто мог бы прийти к Эрену в квартиру (все упиралось в то, что дубликата ключей не было ни у кого), но парень упорно им не верил. Это было забавно.

Следующий день у Эрена был выходным. Он провел его дома, кажется, заразившись кошачьей ленью от Леви. Они даже с боку на бок переворачивались одновременно. Разве что днём Эрен вышел на пробежку, а вечером залип в компьютерную игруху, которая резала Леви по ушам выстрелами. Он хмурился, хмурился, не зная, как намекнуть сделать звук потише, и не выдержал совсем, когда Эрен резко вытянул ногу и пнул его в бок. Взвившись на лапы, Леви от души кусанул Эрена в щиколотку, впрочем, не пробив кожу зубами.

— Ауч! — парень резко подобрал ногу. — Я ударил тебя? Извини.

Игрушки Эрену скоро надоели, он захлопнул ноут и сел, залипнув в телек. Показывали новости. Леви надеялся, что тот не переключит снова на какую-то фигню.

Эрен посидел, поболтал ногами, слушая про то, как в музее экоактивисты облили очередную картину краской.

— Интересно? — спросил парень, глядя на кота.

Леви повернул к нему голову, отрываясь от экрана. Склонил ее на бок.

— Мяу, — ответил он. В переводе на английский это могло означать: "А ты понимаешь кошачий, чтобы я тебе отвечал?"

— И я думаю, что хрень, — ответил Эрен, переведя его слова так, как ему самому хотелось. — Давай снимем твои бинты?

Если бы мог, Леви бы пожал плечами. Ну снимай.

Эрен направился к своему наборчику, достал знакомую перчатку. Леви шумно вздохнул, но не шелохнулся.

— Больно не будет, — пообещал парень и принялся осторожно снимать бинты, мягко придерживая привыкшего к процедурам и не сопротивляющегося кота за живот. Оба уставились на рану. Та существенно подзатянулась. — По-моему, швы пора снимать. Я тебе сейчас сделаю укольчик, и мы этим займёмся.

Эрен встал и направился к набору.

— Успокоительное, правда, переводить не хочется... — прицокнул он. — Может, я просто сделаю обезбол и ты потерпишь?

Леви хотел было кивнуть, но вовремя тормознул себя. Кивающие коты были перебором. Вместо этого он просто мяукнул.

— Вот и ладушки! — правильно понял Эрен.

Процедура прошла быстро и безболезненно. Деликатные теплые руки заботливо вытащили все нитки из живота, бедра и уха, а потом наложили свежий бинт.

— Заживает, как на собаке! — улыбнулся Эрен, складывая инструменты. Леви лениво зашипел. — Ладно-ладно, как на коте заживает, доволен?

В понедельник Эрен снова ушел лечить домашних питомцев, пока его собственный решил потратить время на уборку квартиры. Он не знал, как далеко может зайти с благодарностью и чем это закончится, но решил сделать все, что было в его силах. Под раковиной на кухне он нашел тряпки и потратил почти весь день на протирку пыли. Слабость скоро дала о себе знать — он ведь едва живой провалялся почти неделю. Но такое монотонное, медитативное и любимое занятие помогло снова почувствовать себя живым. И, ну, человеком. Как-то он начал отвыкать от двух ног и сложных задач.

Пылесоса не нашлось, так что он просто подмел и вымыл пол. Закончил как раз, чтобы успеть подогреть суп с котлетами, когда щелкнула входная дверь. Бросив ложку на стол, Леви опустился на четыре лапы. И посеменил к двери.

Что в квартире убрано, Эрен заметил сразу. Начался повторный обзвон друзей на тему того, что они оборзели приходить без разрешения, пусть и с благими намерениями. Он позвонил даже маме! Из нескольких их телефонных разговоров Леви успел понять, что она ездит на инвалидной коляске и с трудом сама справляется с бытовыми нуждами. Эрен обещал приехать в следующий выходной. Благодетель так и не нашелся.

Леви дрых клубочком на диване, когда Эрен подло воспользовался его состоянием и подобрался ближе. Он проснулся от странного удовольствия и потянулся, подставляясь ласкающей голову и спину руке. Иногда она проходилась по животу, а не только позвоночнику, иногда зарывалась в шерсть так, что шли мурашки по коже. Против шерсти было неприятно — как давать в жопу на сухую, и Леви почувствовал, как поеживается.

Он потянулся лапами вверх, открывая живот ласке, и сквозь дрему задумался, что же это такое приятное.

Эрен успел убрать руку до того, как получил по ней всеми четырьмя лапами.

— Эу! Тебе же нравилось! — возмутился он. И попытался снова положить Леви руку на живот. Тот, лёжа на спине, напряг все четыре лапы и дал понять, что не гарантирует сохранность руки, если она все-таки коснется его. Растопырив пальцы, Эрен мягко положил на его лапы всю руку, играясь. Поднял и снова положил.

Что за детский сад. Ты бы ещё мячик бросил.

— Выздоровеешь — я тебе найду верёвочку с мышкой, у меня где-то была.

У дураков мысли сходятся, да?

Эрен скользнул рукой ему на бок и Леви вывернулся, пытаясь обхватить руку, но тот быстро убрал ее и погладил с другой стороны, вынуждая кота снова перевернуться. Это превратилось в совершенно дурацкую, но забавную игру, где Леви пытается не дать себя погладить. Когда парню надоело, он уже чувствовал себя выдохшимся и собирался сбежать.

На следующий день Леви решил сделать вылазку из дома. Он видел, где Эрен спрятал снятую с зарплатой карты наличку и прихватил сотню, чтобы сходить в продуктовый. В холодильнике была еда, но, чтобы приготовить нормальный ужин, нужно было еще кое-что.

Ключей у него не было, так что пришлось оставить дверь открытой, но он ушел недалеко и ненадолго, так что ничего не случилось.

Привычно выставив ноутбук рядом, Леви принялся готовить. А заодно и вымыл вытяжку.

Прихода Эрена он ждал даже с легким нетерпением. Что будет делать парень сегодня, заметив чужое присутствие?

— Привет, кот, — сказал Эрен, проходя на кухню и глядя на питомца, сидящего на подоконнике и считающего ворон за окном. Тридцать три, кстати. Что бы это значило?

Парень замер в дверях кухни, глядя на свежие кулинарные изыски. Леви наблюдал за ним через плечо. Потом прошел к холодильнику, заглянул и обнаружил новые продукты. Вдруг охнул и помчался в спальню: по звуку Леви догадался, что проверяет заначку.

— Черт, испугался... На месте... Хм... Сотни не хватает.

Очевидно растерянный, Эрен прошел на кухню и сел на диванчик, глядя на кота.

— И что это за вор такой? Взял только одну сотню, купил на нее продуктов, а еще приготовил мне поесть. Может, это ты? — спросил он и провел рукой по черной спине.

Леви даже простил ему прикосновение, удивленно уставившись. Неужели так быстро догадался?

— А может, у меня завелся какой-то сталкер, который сделал копию моих ключей и теперь оказывает мне знаки внимания. А потом однажды ночью придет и изнасилует меня.

Он несколько минут смотрел на кота, а потом взял телефон и принялся что-то искать и кому-то звонить.

— Мне нужно сменить замок. Срочно, — сказал он в трубку. — Да, сегодня. Я заплачу дороже. Хорошо, пишите адрес.

Так Леви узнал, в каком доме и на какой улице живет почти неделю.

Но ужин Эрен все равно съел. Вместе они дождались мастера, который минут за двадцать сменил замки и отдал ключи. Было немного стыдно, что пацан потратился на это, но Леви не знал, как остановить его, не раскрывая своего секрета.

Вечер тек по привычному сценарию, и Леви прерывисто дремал под бубнение с экрана. Проснувшись ночью, чтобы пойти в туалет, он обнаружил себя растянувшимся между спинкой дивана и ногой парня, укрытой одеялом.

Казалось, в квартире немного прохладнее, особенно без мехового покрытия, и Леви, не раздумывая, вернулся обратно в одеяло, а не на свою лежанку. Эрен все равно был не против.

Кот почти не проснулся, когда с утра его приласкали по пушистому животу двумя руками и потискали за щеки на прощание. Он не планировал вставать так рано, даже если бы ему сделали кофе в постель. Но котам он почему-то не полагался.

Сегодня Леви привел в порядок ванную, заварил себе чаю (он обнаружил остатки рассыпного в банке, которая спряталась за кофейной), повздыхав, что сладкое пацан не покупает в принципе. Жрать было что, поэтому немного потюленил на диване и снова попытался отжиматься. Он не придумал других упражнений, где не потревожил бы ногу, живот или руку. А ведь так и форму потерять можно.

Подумав, что все равно хуже не будет, Леви нашел в столе клочок бумаги, ручку и наскоро начеркал записку хозяину квартиры. И оставил на столе.

Эрен, вернувшись домой, потискал его между ушей и зашёл на кухню, пристально оглядывая помещение на предмет пребывания другого человека. И уперся взглядом в бумажку.

"Что приготовить на завтра? Могу сходить за продуктами".

Леви, забравшись на диванчик, видел, как менялось выражение лица Эрена с обеспокоенного на хмурое. Да ладно, расстроился что ли, что трюк с замком не сработал?

Парень вынул телефон из кармана и кого-то набрал, все еще глядя на записку, словно в ней было что-то ужасное.

— Алло, полиция? Кто-то проник в мою квартиру. Нет, ничего не украли. Это не первый раз, уже несколько дней кто-то приходит сюда. Я вчера замок сменил, никто не знал об этом, а сегодня взломали снова. Нет, замок в порядке, как новенький... Зачем взломали? Я не знаю, но этот кто-то готовит, убирает... Нет, это не розыгрыш! Конечно, нет, я не издеваюсь. Это правда странно, и... Вы не придете?

Леви едва не хмыкнул. В общем-то, он даже не надеялся, что полиция откликнется на такое странное преступление. Как он и ожидал, сонный голос оператора посоветовал написать заявление, а еще — пообщаться с шутниками-друзьями. Эрен раздраженно зарычал, отключаясь и комкая бумажку.

— Кот. Ты же знаешь, кто это был. Ты его видел. Признавайся.

Леви не хотел признаваться.

Вечером они снова смотрели документалки. Про какое-то потерянное сокровище ацтеков, и Леви, признаться, засосало. Его последнее время вообще любое говно с экрана засасывало, наверное, мозг от лени уменьшался. Эрен ерзал рядом, словно у него глисты завелись: то ложился, то садился, то подтягивал под себя ногу. А потом снова решил подрочить, и Леви зарылся мордой в хвост. От звуков, конечно, это не спасло, зато он открыл для себя интересный факт: пацан-то смотрел гей-порно. Жестковатое, как на вкус Леви, судя по шлепкам и захлебывающимися слезами стонам.

А потом они снова смотрели кино об уходе за домашними животными. Оттуда Леви почерпнул для себя, как много ему нельзя, а еще — о важности стерилизации. Кот скосил на Эрена напряженный взгляд. Леви, конечно, это вряд ли грозит. Он всегда успеет превратиться в человека и съездить кому-нибудь в челюсть, прежде чем они доберутся до его яиц.

— Что смотришь? — хмыкнул Эрен, в очередной раз поглаживая его от ушей до хвоста. Леви надоело шипеть и сопротивляться. Хочет пацан его потискать — пусть тискает. Тем более, что гладил он мягко и приятно. Прекрасные руки ветеринара, мать его... — Тебя стерилизовать пока не будем. Слишком много ран. Вот затянутся…

Леви мысленно сглотнул. Ну уж нет.

А потом пацан, то ли осмелев, то ли охренев от наглости вдруг подхватил его под тело крупной рукой и поднял, перетянув к себе на колени. Леви услышал собственное удивленное вяканье. Руки смяли его, как тесто, устроили хвост удобнее и прижали к крепкому прессу.

— Вот так. Посидишь у меня на руках, дикий зверь?

Леви уставился на него осуждающе, но, впрочем, вытянул шею и положил голову на удобно расположенную рядом руку. Ему в целом пофиг, где спать. На руках даже теплее.

Когда Леви, сонно почесывая живот под майкой, выполз на кухню, он обнаружил на столе записку. Видимо, Эрен с утра решился на обратную связь со своим постоянным визитером.

"Кто ты и зачем приходишь? Не надо ничего делать, это уже не смешно".

Леви зевнул и смял бумажку. Херня, лучше бы написал, что он есть будет. А потом, подумав, написал обратный ответ.

"Я не маньяк, можешь меня не бояться. Это форма благодарности за помощь. Просто смирись и не нервничай".

И решил поджарить себе яичницу. Корм сидел уже в печенках.

Кстати, о яйцах. Леви взял ручку и написал чуть ниже: "Кот попросил передать, чтобы ты оставил его бубенчики в покое".

Квартира была выдраена, телевизор осточертел, а шататься по незнакомому району с такой рожей, как у него, — только проблемы искать. Тем более, ключей не было...

Погодите-ка.

Леви сел на постели. Вчера мастер выдал Эрену связку новеньких, и дубликаты тот оставил дома. Отлично!

Леви быстро вытащил из связки нужный и впрыгнул в родные джинсы и берцы. Можно попробовать добраться домой и хотя бы коротко разведать ситуацию. До возвращения Эрена он успеет.

Леви нажал на звонок собственной квартиры, но звука не услышал. Опять не работает, а Кенни и глазом не повел. Так что Леви привычно четыре раза влупил по хлипкой двери.

— Иду, блять! — послышалось откуда-то из глубины. — Чего вам? — дверь распахнулась и Леви едва не задохнулся от облака перегара, которое атаковало его легкие и глаза. — О, Леви! Ты живой?

— Живой, конечно. — Он протиснулся между дядей и дверным проемом в квартиру. — Я же тебе писал, где я.

— Я думал, ты решил стать совсем домашней кошкой, — мерзко засмеялся он. Леви скривился.

— Какой кошкой? Я кот. Или ты из-за своего пивного брюха уже забыл, как яйца выглядят?

— Я-то ещё помню. А вот ты о своих скоро забудешь, — Кенни с ухмылкой изобразил пальцами ножницы.

— Отвали, — отмахнулся Леви, проходя в их комнату. Залез рукой в шкаф и ликующе ухмыльнулся, вытаскивая заныканную пачку сигарет. На месте распаковал и, схватив ближайшую зажигалку, закурил, с наслаждением вдыхая любимые яды. — Ты ещё не всё пропил? — он зажал сигарету зубами, сунул пачку в карман и направился на кухню, где за старым холодильником у него была заначка денег.

— Да ты что! Ты как пропал, я завязал на радостях. Думал, счас как начну новую жизнь! — Кенни, словно привязанный, последовал за ним. Леви фыркнул, глядя на рядочек бутылок в углу на кухне, которые дядя за неделю не сподобился вынести. — Ты туда не смотри! Я там мух ловлю.

— На ужин? — довольно ухмыльнулся Леви, вынимая смятые купюры из-за телека. Кенни рядом недовольно прицокнул — небось, обыскался.

— Нет, тебе передачку отправить хотел.

— Обойдусь. У меня трёхразовое питание и ол инклюзив.

— Кошачий санаторий, блять.

Леви сунул деньги в карман к сигаретам и врубил чайник. Он раздумывал над тем, чтобы прихватить с собой любимую заварку.

— А теперь, — Леви сел на их старый кухонный уголок, подогнув под себя здоровую ногу, — рассказывай, кто к тебе приходил.

Леви успел вернуться вовремя. Осмотрел квартиру ещё раз и обнаружил хорошее место для заначки за стиралкой. В большой пакет сложил обувь, уличные штаны (с собой он прихватил домашние, которые не сдавливали бы раны), сигареты и деньги. Завтра купит себе новую мобилу и как-нибудь вложится в их семейный бюджет, не одному же пацану тратиться.

Как только в дверях щёлкнул замок, Леви поднялся со своей лежанки и, бодро перебирая лапами (чуть прихрамывая на одну), потопал к дверям.

— Привет, кот, — теплая рука погладила его от макушки до хвоста. — Ну что, сегодня у нас были гости?

Сбросив обувь и на ходу снимая ветровку, Эрен прошел на кухню. И сразу увидел записку.

— Вот черт... — ругнулся он. Леви даже умилился — так очаровательно и мягко это прозвучало для его слуха после общения с дядей. — Какая ещё благодарность? За что?

Вздохнув, Эрен повесил куртку в прихожей и отправился мыть руки. Леви забрался на диванчик и прилёг, чтобы привычно наблюдать. Но парень не взялся греть ужин, а сел рядом с ним, рассматривая свои потрепанные наушники. Потрусил, покрутил что-то и, врубив какую-то драйвовую песенку, принялся вертеть провода и прислушиваться к прерывистому звуку.

— Блин, — протянул он. — Придется новые покупать... — и со вздохом отложил их на подоконник, устало и расстроено глядя на кота.

Леви смотрел в ответ, думая, что руки у парня такие приятные и уверенные, потому что растут из его охуенной задницы. Там же просто надо разрезать, перемотать и склеить обратно, ну чё ты.

Снова вздохнув, Эрен протянул руки, и Леви вдруг оказался плотно прижат к его груди.

— Ну как ты сегодня, не скучал? — спросил Эрен, наглаживая холку и плечо кота, пока Леви переживал короткое замыкание.

На самом деле, в другой ситуации он бы сунул этому парню пару десяток за пояс, чтобы просто потрогать его шикарное тело руками. А сейчас его бесплатно вжимали мордой в грудную мышцу, окутав запахом сладких апельсинов и... какой-то специи? Почему он пахнет апельсинами, он же должен пахнуть фиалками, как мыло...

— Не против на руках посидеть? — спросил Эрен, наклонив голову и потираясь щекой о пушистую макушку. — Сладенький мой задира, весь в шрамах... — принялся сюсюкаться парень. — Уже пахнешь, как нормальный домашний кот, теплой шерстью, а не всей этой грязью... — Эрен приятно почесал его под подбородком. — Нравится, да? Может, помурчишь мне?

Леви хмыкнул бы, если бы мог. Нет, парень, мурчать он точно не будет. Даже если бы хотел — просто не умеет.

Эрен тискал его ещё минут десять или двадцать, наверное, и Леви почувствовал, что превращается в ленивое тесто, уплывая на волнах удовольствия в страну розовых кошачьих облачков. Глаза закатывались сами собой, когда пальцы принимались деликатно гладить усы.

А потом Эрен вдруг засопел, и Леви почувствовал, как тот стал нажимать пальцами на лапы. Сонно раскрыв глаза, Леви попытался понять, зачем его начали так странно трогать.

— Когти убери, больно, — пробормотал парень, отдирая его передние лапы от своей ноги. Леви удивлённо моргнул, даже не заметив, что стал наминать его бедро, вцепившись в ткань. Мгновение — и когти вернулись в лапу. — Да, вот так, хороший мальчик, — похвалил Эрен, мягко погладив его лапку сверху. — Ладно, давай кушать. Ты голодный? — спросил он, снимая Леви с колен и укладывая на диванчик. Ну что за самодеятельность: хватает, когда вздумается, а потом бросает обратно, когда надоест. А мнение кота спросить?!

Когда после ужина они оба привычно устроились на диване, обнаглевший пацан снова затащил его на свои колени. Вытянул ноги и растянул по ним длинную тушку, наглаживая. Башка оказалась где-то на пузе Эрена, а кончик хвоста лежал в области колен. Гладил парень качественно, проходясь по телу сразу двумя руками. Леви начал задаваться вопросом, почему раньше отказывал себе в этом удовольствии. А что такого? Это же как массаж спины. Однажды он так потянул спину, что пришлось обратиться к массажисту. Тоже симпатичный был парень... У Леви каждый раз вставало во время сеанса. Сейчас возбуждения не было ни в одном глазу, но ощущения были даже сильнее.

Теплые руки массировали его спину, живот, морду, ноги... Ладно, стоило взять себе на заметку на будущее. Леви шумно вздохнул от удовольствия. Ему показалось — почти застонал. И отчётливо услышал тихий добрый смех Эрена.

Они точно пролежали так несколько часов, и парень порой отвлекался на телефон или, может, уставал. Тогда его рука просто ложилась теплым одеялом сверху. В такие моменты Леви погружался в плотный сон, а выныривал от очередных ненавязчивых и нежных поглаживаний.

— Мурчишь, как трактор, — тихо прошептал Эрен, и Леви опять тяжело вздохнул. О чем это он? Какое ещё мурчание? Он же не умеет...

Оу. Леви прислушался к тихому ритмичному звуку, и с удивлением распахнул глаза, понимая, что его издавал он сам. Тот в мгновение прекратился, и сверху послышалось вопросительное "ммм?"

Блять, это точно было мурчание. Какого хрена?

— Эу, — возмутился Эрен, когда кот на его коленях резко вскочил. Только и успел поднять руки, когда Леви спрыгнул с дивана, приземляясь на три лапы и слегка поскальзываясь на полу. — Блин, так хорошо лежали ведь...

Но Леви даже не обернулся, пошлепав на кухню к миске с водой. Если бы кошачья морда умела такое выражать, она горела бы от смущения. Боже, какие нежности, дожили... Мурчит, как домашний кот за сосиску, честное слово. Мозги совсем поплыли от безделья. Хорошо, что никто не видел.

Эрен, наконец освобожденный из пушистого плена, тоже встал на ноги и потянулся, вознамерившись идти в душ.

Кошачья жизнь совсем разморила Леви. Он едва ли мог спать после ухода Эрена, но до полудня зевал так, что боялся вывихнуть челюсть. Сегодня он решил озаботиться вопросом стирки — корзина в ванной едва закрывалась. Он вымыл голову, вытер полотенцем волосы, чтобы не капало на плечи, и сунул его в машинку.

Под задорный пиздеж из телека, доносящийся из комнаты, сделал себе хорошего крепкого чаю и включил свет, хотя на улице была достаточно ясная погода. Отхлебнув горячий напиток, он устроил его на столе и взял в руки наушники. Делов было — плюнуть и растереть. Пригодились бы мелкие инструменты, которые были дома, но идти за ними было влом. Как оказалось, жили они не очень-то близко.

Вернее, с ухмылкой подумал он, они-то как раз жили очень близко, буквально под одним одеялом, это халупа Леви далеко. Он снова всю ночь дрых у пацана в ногах, в углу дивана, и пару раз ему даже заехали по морде. Леви в долгу не остался и куснул Эрена за лодыжку, не больно, почти не разбудив — тот сквозь сон пробормотал какие-то извинения, и оба сразу уснули.

Вытерев выступившие от зевоты слезы, с помощью зубочистки и того, что нашлось по разным шухлядам, Леви принялся чинить наушники. Когда он закончил, звук не стал кристально чистым, но этого хватило бы на какое-то время. Может, позже Леви сам ему что-то подарит. Это, конечно, было бы странно, но не более, чем тайный посетитель, который готовит парню ужины.

Он перевернул утреннюю записку от Эрена, где тот оставил простое: "Рагу. Спасибо. Погладь кота, он, наверное, скучает один", и написал свою.

"Починил тебе наушники, ещё немного поработают. Как сломаются, куплю другие".

Рагу так рагу. Когда волосы подсохли, Леви сделал ревизию в холодильнике и потопал за покупками, уже не беспокоясь, что дверь в квартиру осталась открыта — у него были ключи.

Он позависал в отделе овощей, гадая, ест ли Эрен сельдерей. Потом вспомнил, что он сам его на дух не переносит, и оставил на полке. Облизнулся на мясной отдел, стойко прошел мимо рыбного, стараясь даже не смотреть, и взял немного масла и молока. У этого парня в доме кот, а молока ни капли. Как так можно? Уже на кассе Леви подумал, что дело может быть в непереносимости лактозы, так что решил спросить. Теперь, когда Эрен начал внятно ему отвечать, переписка казалась очень удобной идеей.

Неторопливо топая домой (куда уж ему бежать, когда он едва мог наступить на ногу), Леви закурил, выдыхая дым в солнечное голубое небо. Приличный район радовал ухоженными балконами, чистыми стенами и мамами с детьми, шарахавшимися от одного его взгляда.

Леви позависал у входа, потому что ключа от домофона не было, но не долго. Как только дверь распахнулась перед выходящей из дома женщиной, он подставил ботинок, торопливо затушил окурок о металлическую дверь и сжал его в ладони, чтобы забрать с собой. Женщина вздрогнула — привычное дело.

— Вы к кому? — претензионно спросила она.

— Я тут живу, — не моргнув глазом, ответил Леви.

— Я всех знаю, вы тут не живете! Вам на какой этаж?

— Не на ваш, — прицокнул Леви. Он не очень боялся попадаться на глаза: похоже, Эрен не баловал соседей своим вниманием, но и проблем тоже не хотел.

— Такие, как вы... — начала было женщина.

— Как я? Это какие? — перебил ее Леви, придвигаясь ближе. — Лицо в полоску — и все, проход в нормальный мир закрыт? И плевать, что человек с пакетом продуктов домой идёт пожрать приготовить. Проверку по еблу не прошел — живи на улице?

Женщина отступила, видимо, обалдевшая и от лексики, и от содержания, и Леви прошел вовнутрь, стараясь не хромать. Не то, чтобы она была не права — это место и правда было каким-то чужим, он пробрался сюда, как вор. В общем-то, почти так и было. Но все равно обидно. Спроси его кто, он бы себе бандитскую жизнь не выбрал. Да и глаз было жалко даже спустя столько лет. Раньше лицо было точеное, с острыми линиями, прямо загляденье. А сейчас что? Ебло, как и сказал.

Дома Леви разложил продукты, вытащил стирку и завалился на часик с сериалом, прежде чем стал готовить. Незадолго до прихода Эрена он вышел на лестничную клетку, чтобы выкурить еще одну сигарету. Поразительно, как он перешёл с пачки в день на две сигареты — в лучшем случае. И никаких тебе никотиновых пластырей и пошепталок. А все потому, что коты не курят. Хотя он читал про одного кота, но тот был больше по водке и примусам. В жизнь Леви оба этих предмета отлично вписались бы между бандитскими разборками и куревом.

Он дописал к записке вопрос про лактозу. Подмывало попросить не смотреть больше с котом документалки, разве что очень интересные, но он сдержался. Бред же.

Леви широко и сонно зевнул, отвернувшись от созерцания ночного города из окна. Внизу горели вывески магазинов, возвращались с работы или гуляли люди, наслаждавшиеся вечерней прохладой. Размеренный и вялый, он совсем не ожидал, захлопывая пасть, обнаружить в ней инородный предмет. Вздрогнул.

А потом сжал челюсти покрепче, так что веселящиеся изумрудные глаза прямо перед ним стали удивленными. Эрен торопливо выдернул свой палец из захвата кошачьих клыков, а Леви показательно облизнулся.

— Вот же злой кот, — пожаловался он.

И ткнул Леви пальцем в нос. Кот лениво махнул лапой. Эрен уклонился от лапы и дразняще пощекотал его брови, вынуждая вжать голову в плечи и снова махнуть лапой, отгоняя настойчивого человека. Что ж ты заладил!

— Злой, злой кот! — засмеялся Эрен, продолжая его дразнить.

Растопырил пятерню и приблизил ее, а когда Леви проигнорировал — мягко обхватил его голову и отпустил. Кот попытался цапнуть его зубами и даже всерьез выпустил когти. Дурачок, без пальцев остаться хочешь? И не жалко тебе твои нежные руки?

Смеясь, Эрен дразнился все активнее, никак не желая угомониться. Леви совсем не улыбалось позволить себя мучить каким-нибудь раздражителем, вроде попытки небольно дернуть за усы. Нападать всерьез не хотелось — пацан был такой дурашкой, что Леви попросту стало бы стыдно, если бы он ранил его намеренно. Эрен напирал, пытаясь потыкать его в живот с той стороны, где не было шва, и Леви попытался отступить, продолжая попытки стукнуть его лапой, сделал шаг назад, второй и...

Ой! Когти бестолково скользнули по подоконнику, не оставив даже борозды, и он полетел бы вниз. Глупости говорят, что кошки на лапы приземляются! Леви вот всегда приземлялся или мордой в асфальт, или жопой на ежа, иначе и быть не могло.

Но в этот раз в середине полета его поймали руки, бережно опуская на землю. Он нервно дернулся, ощущая твердый пол под лапами, а не болезненный удар в бедро. Поежился всем телом, встряхиваясь. Хотелось ещё потрусить хвостом, но он не поднимался.

— Осторожно, чуть не ушибся, — пожурил его Эрен, а Леви протестующе мяукнул: из-за кого бы он оттуда свалился! — Ух ты, умеешь разговаривать без команды. Знаешь, ты самый тихий кот, которого я слышал.

"Да потому что я кричу в своей голове!" — пожаловался Леви своим тараканам и, отдернувшись от руки, поплелся на диван.

— Не сердись, — усмехнулся Эрен, догоняя его, и без предупреждения подхватил сзади, прижимая к своей груди. — Пошли кино смотреть.

Эрен плюхнулся на диван и устроил его на своих коленях. Что ж, сойдет за извинение. Леви дернулся в его руках, немного потоптался, выбирая позу поудобнее, и плюхнулся спиной Эрену на грудь, чтобы было видно телек. Вот так зашибись. А теперь чухай давай.

— У меня для тебя вкусняшка, — улыбнулся Эрен, присаживаясь на корточки перед котом, сидящим на кухонном диванчике. В его руках был стикер с чем-то жидким.

Леви его восторга не разделял — он уже купил и стоптал полшоколадки и собирался счастливо помереть от передозировки сахара.

Эрен вскрыл упаковку и выдавил немного густой жидкости из стикера, протягивая коту. Леви вежливо потянулся носом — пахло неплохо, вроде какими-то фруктами, но он не мог сказать конкретно. Ладно, надо уважить человека, старался же. Кот лизнул жидкость. Блин, а правда вкусно! Лизнул снова, и еще, еще — догадливый мальчишка медленно жал на стикер, выдавливая понемножку. А еще хитро отодвигал руку, так что кот уже подошел к краю и, чтобы не свалиться, встал на задние лапы и передними оперся на руку, активно двигая языком. Эрен воспользовался этим, чтобы запустить руку в шерсть на животе, но Леви было плевать — как вкусно... Не хуже шоколадки.

Верить, что все прекрасное быстро кончается, не хотелось, и Леви ткнулся носом в пальцы, еще не уверенный, требует продолжения вкусняшек или ласки. Такое доброе и бескорыстное отношение парня разбудило и в нем самом какое-то трогательное, глупое желание отвечать добром, заботой и не только наслаждаться вниманием к себе, но и просить его, когда... хочется. Для Леви даже признать, что он может хотеть ласки, было смущающе.

Улыбаясь, свободной рукой Эрен подхватил его под лапы и взял на руки, словно догадавшись об этом желании. Он выбросил стикер и направился к холодильнику, удерживая кота одной рукой.

— Я словно делю квартиру с призраком, о котором мне забыли сообщить и который не платит свою половину, — пожаловался Эрен коту, рассматривая половинку шоколадки, которую точно покупал не он.

Они привычно валялись (Эрен на диване, Леви на его коленях), когда зазвонил телефон. Парень часто говорил с кем-то, если сравнивать с Леви, который так и не купил мобильник, потому что общаться было особо не с кем. Но в этот раз, наверное, какое-то кошачье чутье подсказало ему, что звонок не к добру.

— Привет, Энни, — Эрен улыбнулся, хотя девушка по ту сторону экрана не могла его видеть, — как ты?

— Эрен, — прозвучало из трубки надломленно. — Твоя мама умерла.

Молчание повисло в воздухе, разлилось по квартире. Казалось, весь мир замер на несколько мгновений, остановились машины и мосты, и даже стрелка часов задержалась.

— Как? — Рука на голове Леви замерла, и он поднял голову, вглядываясь в излом бровей над изумрудами. — Энни, это правда? Это не может быть ошибкой?

— Нет. Днём ей стало плохо, я вызвала скорую. Сердце. Не выдержало всего, что с ней было, и всех лекарств... Я в больнице, мне только что сказали врачи. Мне очень жаль, Эрен. Я знаю, что у тебя больше никого из семьи не осталось.

Рука парня, сжимающая телефон, соскользнула вниз, а остекленевший взгляд уперся в стену.

— Ее отвезут в морг. Сейчас уже ничего не поделать. Приезжай утром. Я помогу тебе с организацией похорон, — сообщил голос из трубки, который они оба все равно слышали. — Ты сейчас один? — спросила она, но, даже спустя несколько секунд не услышав ответа, позвала: — Эрен?

— Да, — парень поднял телефон обратно к уху. Его голос стал чуть хриплым. — Я слышу. Я... Я не один, все в порядке, не беспокойся, — он попытался выдавить из себя привычную добрую легкость, но получилось жалко. — Мне просто нужно... Прости, мне нужно время, чтобы осознать. Спасибо тебе... Спасибо за все, и за помощь. Я оплачу тебе твое время, которое ты на это потратишь, как обычно.

— Не стоит, — ответила девушка. — Карла была очень хорошей женщиной. Она заслужила достойное прощание.

— Спасибо, — голос Эрена сорвался. — Я приеду первым автобусом утром, — и он отключился.

Леви мягко соскользнул с его колен на диван, и Эрен уперся в колени локтями, пряча лицо в ладонях. Его плечи содрогнулись, а из горла вырвался задушенный всхлип. Он почти беззвучно плакал и трясся, а Леви не знал, что ему делать. Пару секунд он думал, что стоит прекратить весь этот маскарад немедленно, утешить парня, как-то помочь, но остановил себя. Если он сейчас раскроется, то лишь добавит Эрену проблем.

Кот переступил с лапы на лапу и ткнулся головой ему в бок, ощутимо, чтобы обратить на себя внимание. Получилось: Эрен повернул к нему заплаканное лицо, всхлипывая, и протянул руку, чтобы погладить по спине дрожащими пальцами.

— Ну вот, котик. Кроме тебя у меня никого и не осталось.

Леви почувствовал, как от этих слов по его собственному телу бежит дрожь. Не отдавая себе отчёта, он взобрался обратно на колени Эрена, протискиваясь между его рук подмышку, потираясь головой о живот, подбородок, шею... Мама Леви умерла очень давно, но он хорошо помнил, какое всепоглощающее одиночество накрыло его тогда, и какое теперь ощущал Эрен.

Парень обнял его двумя руками, прижимая к себе, не прекращая рыдать и скользить руками по пушистой шерсти. Горячие слезы капали и на Леви, только он не обращал внимания. Поднявшись на задние лапы, передние сложил на плечо и всей головой прижался к шее парня.

— Мой хороший, — прошептал он, сквозь слезы. — Ты все чувствуешь, да?

Чувствовал, понимал, хотел поддержать — и не мог.

— Моя мама была очень хорошей женщиной, — тихо поделился Эрен, глотая рыдания. — И папа был хорошим. Мне было тринадцать, когда они попали в аварию. Меня с ними не было. Папа погиб на месте, мама впала в кому. У нее был поврежден позвоночник, поэтому она не могла ходить. У нас не было других родственников, и меня определили в детский дом. Когда мама очнулась, ее признали не способной заботиться о ребенке. Но она ни на мгновение не забывала про меня. Мы часто виделись, и она всегда старалась что-то приготовить к моему приезду, пусть толком не могла передвигаться по кухне. Ее пенсии едва хватало на ее нужды, но она смогла отложить деньги мне на первый год в колледже, а потом я взял кредит. Она не могла быть со мной рядом, но я всегда ощущал ее поддержку. Даже мою ориентацию она приняла спокойно, просто сказала, что все равно любит меня. Она была такой хорошей, — прошептал Эрен, переходя на второй заход рыданий.

Раны тянуло в таком положении, но Леви не собирался сдвигаться ни на миллиметр, если это помогло бы парню выпустить хотя бы немного горя и разделить его с кем-то.

— В детском доме я познакомился с Микасой и Армином. Ее родителей убили, а его — погибли в катастрофе с воздушным шаром. Они много путешествуют по миру. Она — фотограф, он — учёный. А я сижу дома, спасаю зверюшек. Когда мы приезжали втроем, мама всегда относилась к ним, словно и это ее дети тоже. Особенно к Микасе — они были очень близки. Девочкам же это особенно важно, чтобы мама была. — Эрен потерся щекой о теплую шерсть. — Мама была самым хорошим человеком на свете. В детстве она учила меня кормить белок, мы часто помогали брошенным животным... Из-за нее я решил стать ветеринаром.

Эрен приобнял кота за спину и осторожно опустился на бок, укладывая их обоих на диван. Леви сместился, укладываясь на живот, прижимаясь боком к его груди. Устроил голову на руке, уткнувшись носом в шею.

Парень рассказывал и рассказывал, вспоминал какие-то истории из детства о том, что они делали вместе с мамой или как он гулял с ней, медленно толкая перед собой коляску, о том, что они заботились друг о друге порой сильнее необходимого. Иногда он снова срывался в рыдания, не в силах говорить; только трясся и выл тихо, прижимаясь к черному боку.

Была уже глубокая ночь, и дрожь не отпускала его тело. Мальчишку хотелось пожалеть, утешить и успокоить, чтобы он хоть немного забылся сном до утра, но как?

Он знал, что мог бы сделать, один способ отвлечь точно был. Людей это всегда успокаивало. Только надо было понять, как это делается.

Леви сконцентрировался. Будь он в облике человека, сложил бы ноги по-турецки и попытался бы медитировать с задумчивым "ммм". Но как-то не в тему было.

Он вдохнул и заставил тело расслабиться. И завибрировал. Ощущалось странно.

— Ты чего рычишь? — удивился Эрен, поднимая голову. — Я тебе придавил что-то?

Ой. Леви тут же заткнулся. Не та педалька. Он сцепил зубы плотнее, концентрируясь на том, чтобы не задействовать связки, и завибрировал снова. Звук стал мягче, размазаннее, и Леви услышал тихий смех в собственный загривок.

— Пытаешься меня успокоить, да? — спросил он, скользя рукой по теплой спине. — Не умеешь мурчать, но стараешься?

Леви правда старался. Постепенно начало получаться само собой, и он перестал напрягаться.

Эрен отправил сообщение, чтобы отпроситься с работы, поставил себе будильник и натянул на них одеяло. Протолкнул руку под котом, обхватил ладонью свой локоть, прижимая их к друг другу, и погрузился в поверхностный, тревожный сон. Леви почти не спал, прислушиваясь к его дыханию и сердечному ритму, снова начиная мурчать, когда сон становился беспокойным.

Эрен уехал еще на рассвете, с красными заплаканными глазами. Уходя сообщил, что вернется вечером. До Шиганшины было недалеко, и похороны должны были состояться день в день.

Он вернулся под ночь, безлико скользнув взглядом по записке с соболезнованием и тарелке картофеля. Но не отказался. Леви лежал рядом с ним, прижав голову к бедру, пока тот ел. Эрен был немногословен, хотя и обронил несколько привычных ласковых слов.

А утром он снова пошел работать. На следующей неделе обещала приехать его подруга, та самая Микаса. Первые дни в квартире висела тяжелая печальная атмосфера, и даже внутренний саркастичный голос Леви куда-то пропал, смешившись ласковыми немыми нашептываниями. Он не сопротивлялся, когда перед сном Эрен сгребал его в свои объятия и затаскивал под одеяло, чтобы спать, уткнувшись носом в теплую шерсть.

Они все так же обменивались записками по поводу бытовых вопросов, где Эрен пытался что-то разузнать про своего визитера, а Леви ускользал от ответа. Послания становились все длиннее. Постепенно Эрену становилось лучше: он снова начал улыбаться, шутить и пытаться заигрывать с котом, с которого снял все бинты, кроме шины на хвосте. Леви не отказывал ему, когда Эрен дразнил его снова — улыбка мальчишки была такой яркой, изумрудные глаза сверкали чистым счастьем, и Леви хотелось видеть ее чаще, чем слезы или пустой взгляд в никуда.

Леви успел забыть, что все хорошее рано или поздно заканчивается.

Он завис на кухне, опершись бедрами о стол и попивая крепкий черный чай, полностью поглощённый экранными страстями. Он не услышал, как щёлкнул дверной замок. Только и успел, что повернуть голову, делая глоток из чашки, когда встретился со взглядом двух огромных, прекрасных, испуганных зелёных глаз.

* * *

Эрен специально попросил на работе отпустить его домой в полдень. Он хотел поставить камеру, чтобы заснять своего соседа-призрака, но затея оказалась ему не по карману. Так что он решил просто быть внезапным. Он не договаривался ни с кем заранее, никому из коллег не сказал, что ушел. Никто не мог предупредить этого человека о его возвращении.

Эрен действовал очень тихо, даже лифтом не воспользовался, чтобы он не шумел, когда остановится на его этаже. Он проворачивал ключи в замке тихо, чтобы не было слышно даже щелчка.

Волосы на шее поднялись дыбом от волнения, когда он понял, что из глубины собственной квартиры он слышит... голоса из фильма. Не разуваясь и даже не дыша, Эрен осторожно прошел на кухню.

Поднялся каждый волос на его теле, когда он увидел стоящего к нему спиной мужчину в простых серых домашних штанах и черной майке. Плечи его были в шрамах разной степени жуткости, черные волосы с длинной челкой. В руках он держал чашку — его, Эрена, чашку. И, смеясь над чем-то в фильме, шумно сербнул.

Под стопой Эрена скрипнула половица, и мужчина мгновенно обернулся. Они встретились взглядами. Эрен почувствовал, как ползут на лоб его глаза, когда увидел изуродованное порезами лицо, мутный глаз и другой, серо-стальной. Это показалось знакомым, но он не в силах был раздумывать, почему.

Мужчина испуганно вздрогнул и выронил из рук чашку. Чайные брызги вперемешку с черепками усеяли пол.

— Вы... — начал было Эрен и дернулся, когда мужчина вдруг резко направился на него, нырнул под низ, но ни удара, ни толчка не почувствовал. Ему показалось, что он моргнул — слишком долго, потому что мужчина перед ним вдруг пропал, словно бы по волшебству, и ноги коснулось мягкое и гибкое. Эрен испуганно взглянул вниз, на черную спину своего кота, который, как вода, просочился между его ног, направляясь к раскрытой двери.

В ту же секунду на его глазах фигура кота поплыла, поднялась на две ноги — и в открытые уличные двери рванулся мужчина, которого он застал на своей кухне.

Адреналин ударил в голову. Эрен не верил своим глазам, пазлы не хотели складываться воедино, и, не раздумывая, он рванулся следом, отставая от скользящего по ступенькам босого мужчины всего на пару шагов.

— Стой! — воскликнул он, проскакивая следом первый пролет, второй... — Да стой же! — на четвертом мужчина рванулся к окну. Дернул за ручку металлопластиковую раму. Взвыл от боли в перебинтованном запястье, но дернул снова, с силой — и окно поддалось. Задержка дала Эрену несколько дополнительных секунд, и он вот-вот схватил бы мужчину за плечо, но тот вдруг ловко запрыгнул на подоконник и шагнул прямо в провал.

Эрен в ужасе вскрикнул, представляя, что там едва ли не десяток этажей. Вцепился в подоконник, по самые плечи высунувшись наружу и с облегчением увидел, что окно выходит на крышу соседнего дома, многоэтажного, но значительно более низкого.

На его глазах у тела мужчины размылись очертания, и на крышу приземлился на четыре лапы черный кот с шиной на сломанном хвосте.

Эрен не рискнул прыгнуть следом, оставшись провожать черную тень из окна, пока она не скрылась где-то на чердачных окнах.

Вернувшись домой, Эрен прикрыл дверь, даже забыв про замок, и прошел на кухню.

На его ноуте, который он не приносил на кухню, все еще шел сериал, который он никогда не смотрел. Он подошел и нажал на паузу, прислушиваясь к воцарившейся в квартире тишине.

— Кот? — позвал Эрен, не слишком рассчитывая увидеть своего кота.

Он не сошел с ума. Он видел то, что видел, как бы безумно это ни было.

На кухне стоял приятный запах жаренного мяса, начавший смешиваться с гарью, и Эрен бросил взгляд на включенную плиту. Поднял крышку сковородки, которая тут же дохнула на него запахом гари, и выключил ее. Рядом, на столешнице, лежала тарелка с сырыми заготовками для котлет и тарелка уже зажаренных.

Чувствуя, что его начало потряхивать от адреналина, Эрен опустился на диванчик, молча уставившись на котлеты. А потом потянулся в карман за телефоном.

— Микаса, ты мне не поверишь. Вернее, поверь мне, пожалуйста. Я не сошел с ума. Я только что поймал моего кота за тем, что он жарит котлеты, пьет чай и смотрит сериал с моего ноута...

В трубке несколько минут было молчание. Эрен даже подумал было, что проблемы со связью.

— Я сейчас приеду, — сказала Микаса. — Ничего не делай.

* * *

— Что значит, все Аккерманы превращаются в кошек?!

Эрен мерял шагами маленькую кухню, вцепившись в собственные волосы.

— Папа рассказывал, что это старинное проклятие рода. Было проклятием. Много столетий назад кто-то из наших предков его снял, там была красивая и грустная история любви, а всем их детям осталась способность по своему желанию обращаться кошкой.

— Да как это вообще возможно?! — взвыл Эрен, оборачиваясь к ней лицом. Микаса хмыкнула: с гнездом на голове и большими яркими глазами Эрен сам походил на лесное чудище.

Девушка молча встала и принялась выкладывать на стол вещи из карманов.

— Что ты делаешь?

— Проще показать.

Пять минут спустя Эрен, наконец, прекратив рвать на себе волосы, сидел за столом. На столе сидела симпатичная черная гладкошерстная кошка с большими серыми глазами, как у его кота, только без большого шрама. Оба пялились друг на друга.

— А ты можешь обратно? — попросил Эрен. — А то я чувствую, что у меня едет крыша.

Кошка мягко спрыгнула со стола, и перед Эреном материализовалась его подруга.

— Ты мне никогда не рассказывала об этом, — выдохнул парень.

— Я редко превращаюсь. Незачем, — она села рядом. — Знаешь, я думаю о другом. Это значит, что он — Аккерман. Так почему...

— Почему он не забрал тебя, когда погибли твои родители? — без слов понял ее Эрен. — Не знаю. Может, не знал? Ведь ты не знала, что у отца были еще родственники.

— С ними не смогли связаться. Двоюродная сестра отца... Никаких следов.

— Я не знаю точно, но думаю, что они не знали, и... К тому же, глядя на этого мужчину, на кота... Он не выглядит так, словно живет лучшую жизнь.

— Хочешь сказать, что мне было бы лучше без них?

— Не знаю, — честно сказал Эрен. — Но может быть?

Микаса только вздохнула и положила голову ему на плечо.

Прошло две недели, которых Эрену с головой хватило на размышления. Аккерман притворялся котом, и зачем — было очевидно. Потому что был слаб и ранен, и забота была ему просто жизненно необходима. Был ли у него кто-то другой, кто мог бы помочь? Эрен сомневался.

Он вспоминал все то, что они делали вместе — теперь у него не осталось сомнений, что Аккерман смотрел с ним все документалки, слушал все разговоры. Кот никогда не уходил равнодушно. Сперва не давался в руки, а потом несмело мурчал. Эрен не мог забыть, как кот утешал его, когда умерла мама, и как каждую ночь тянул мохнатую тушку под одеяло.

Черт! Он же ещё и дрочил при нем! Эрену хотелось расшибить красное лицо об стену. Неловко вышло.

А еще вспоминалось все то, что делал его сосед-призрак. Вкусно готовил, интересовался предпочтениями Эрена, заботился о чистоте квартиры. Даже починил наушники. Теплое отношение Аккермана к нему, как благодарность, о которой он упомянул в записке, были очевидны любому идиоту.

И это не могло закончиться так. Эрен чувствовал — не должно. Неправильно. Вот так, не обмолвившись ни словом, исчезнуть из жизней друг друга. Между ними ведь было что-то — доброе, теплое, взаимное. Эрена немного смущал страшный вид мужчины, но кто знал, откуда эти шрамы? Он не любил судить книгу по обложке, тем более когда первые страницы оказались так хороши. Может быть, по этой причине Аккерман сбежал, уверенный, что теперь, когда Эрен проведет параллель между обликом мужчины, пугающим визитером и котом, то не захочет больше его видеть? Ему очень хотелось донести обратное, но он не знал, как.

Позже идея пришла сама собой, и Эрен в очередной раз поблагодарил маму за помощь — теперь лишь мысленно. У него было всего одно фото сбежавшего кота, зато очень характерное.

* * *

Эрен возвращался домой с работы, когда его окликнул незнакомый голос.

— Эй, пацан, — низко и хрипло, словно человек много курил. — Сними свои объявления, а то каждый идиот считает своим долгом спросить, не мой ли кот пропал. Задрали.

Эрен обернулся. Этот мужчина выглядел как те, которых его всегда учили остерегаться. И никогда не отвечать, когда такой тормознет на улице. Оставит без гроша, а тело сбросит в сточную канаву. Мужчина дымил сигаретой, небрежно прислонившись плечом к стене.

Черные новые берцы до середины голени, черные же джинсы, майка, открывающая разрез острых ключиц, испещреных шрамами, кожанка. Крепкое мускулистое тело. Светлое, почти бледное лицо с росчерком розового шрама. Серый, как сталь, глаз, и другой — мутный.

Эрен замер. Он уже видел этого мужчину. В своей квартире. И ждал.

Несмело обернулся и сделал шаг навстречу.

— А вы... — начал было он.

— А я, — скривил губы мужчина, затянулся и добавил: — ну, допустим, мяу.

Из его горла вырвался смешок, а Эрен смелее подошел ближе, рассматривая знакомое-незнакомое лицо. Застыл в нескольких метрах.

— Боишься? — спросил мужчина, затянувшись. Парень отрицательно покачал головой. Тот выглядел жутко, но это не значило, что Эрен его боится.

— Как твои раны?

Мужчина зажал сигарету в зубах и двумя руками приподнял майку, показывая почти заживший рваный след на животе.

— А на бедре, — он снова взял сигарету в пальцы, — немного дольше будет. Хромаю и бегать не могу, но это херня.

— А... хвост?

Мужчина молча стянул рукав с запястья и показал ему руку без бинта.

— Порядок. Ты хорошо сделал, все срослось.

Эрен кивнул, не особо понимая взаимосвязь, но и пусть. Он изо всех сил вглядывался в глаза напротив, которые и не думали от него прятаться.

— Я хотел поговорить, — сказал мужчина.

— Я тоже, — ответил Эрен. — Только не на улице. Давай зайдем куда-нибудь?

Мужчина ухмыльнулся и затушил бычок о стену.

— Давай. Но меня в приличные заведения не пускают.

— Тогда пошли домой.

— Что? — нахмурился мужчина, самостоятельно уменьшая расстояние между ними. Он был значительно ниже, чем казался издалека. — Эрен, это... Я скажу сразу, чтобы не было недопонимания, ладно?

Парень нахмурился. Он еще не понял до конца своего интереса к этому человеку, но кот жил с ним чуть больше месяца и наверняка понял, за какую команду играет Эрен. А сейчас он думает, что парень пригласил его, потому что...

— Знаешь, за то время, что я был у тебя, сначала вынужденно, а потом — нет... Я понял, что мне осточертела моя жизнь. Такая, как она была, с вечными перестрелками, драками, дележкой непонятно чего... Может, это глупо, но за этот месяц я был счастливее, чем за всю жизнь. И, если бы это было возможно, я хотел бы... Думаю, я хотел бы провести так остаток жизни, только вот я всё-таки не совсем кот, скорее — человек, и у меня есть дурные привычки... Не уверен, что я справился бы с ними и смог бы притвориться так надолго.

Эрен застыл, глядя на него во все глаза, а потом улыбнулся и рассмеялся.

— Ты сейчас сказал, что хотел бы остаться домашним котом на всю жизнь? — смеясь, спросил он, а мужчина нахмурился и отвернулся, явно смущенный его реакцией.

Эрен смело шагнул вперед и сжал его плечо.

— Твоим домашним котом, — уточнил тот, глядя куда-то в асфальт.

— Я не предлагаю тебе снова стать котом. Я зову тебя домой не для этого.

— А для чего? — с непониманием в голосе.

— Познакомиться, — пожал плечами Эрен. — С другим тобой. Как тебя зовут?

— Леви Аккерман.

Экстра 1

Эрен проводил дезинфекцию перед закрытием смены, когда с перекура вернулся Райнер, работавший ночным смотрителем в ветклинике.

— Там такой байк стоит, закачаешься, — сказал он, указывая большим пальцем поверх плеча на дверь. — И водила — огонь. Был бы я геем, попросил бы номерок.

Эрен хмыкнул.

— Сказал бы: "Мне не для себя, мне для друга", был бы повод разговор завязать. А там глядишь — и покатал бы тебя. Сзади, — ухмыльнулся парень. А потом, глядя, с каким серьезным видом Райнер обернулся на закрытую дверь, за которой был тот отпадный байкер, Эрен откровенно заржал.

— Да ну тебя. — Райнер по-дружески толкнул Эрена в плечо и принялся паковать мусор. — Выйдешь и сам увидишь. Мужик — мечта. Черный байк, кожанка, берцы... И сам брюнет. Плечи широкие, даже под курткой видно. Качается небось. А вот его байк... Индиан Чифтейн Блэк. Топливный бак на девятнадцать литров, объем двигателя тысячу восемьсот сантиметров...

Эрен задумчиво нахмурился, собирая выписки в стопочку. Он не интересовался техникой настолько, чтобы от характеристик байка у него начали дрожать коленки, как у Райнера. Но кожа, берцы, широкие плечи, брюнет — все это повеяло знакомым запахом теплой шерсти.

— А какого он роста? — будто невзначай спросил парень.

— Да невысокий вроде, — пожал плечами Райнер. — С такого расстояния не поймёшь.

— А лицо ты его видел?

— Нет, вроде. А что, боишься, при всех этих данных он с лица не вышел?

Эрен что-то неопределенно промычал. Снял свой белый халат, повесил его на крючок в подсобке и надел куртку.

Райнер снова вышел с ним на крыльцо, чтобы еще попялиться на байк и его водителя, а Эрен остановился рядом с ним. Ему не нужно было окликать мужчину, чтобы в черных волосах и бритом затылке с росчерком белого шрама узнать Леви.

— Охуенный, да? — спросил Райнер, прикуривая сигарету. Эрен не курил, но даже не поморщился — за жизнь в детском доме и после, в общежитии, привык к запаху. Денег вечно не хватало, и он не мог позволить себе такое развлечение.

— Да, — согласился Эрен. — Хочешь познакомиться?

— Да ладно, ты серьезно? — по-своему понял его Райнер. Эрен ухмыльнулся и пожал плечами, легким шагом направляясь к байку.

Леви стоял к ним спиной, опираясь задом о сидение, и тоже дымил, глядя куда-то на сумеречный город. Эрен без стеснения оперся руками о сидушку.

— Привет, — растягивая гласные, произнес он. Леви обернулся через плечо и, узнав его, повернулся всем телом.

— Привет, — ответил он и чуть улыбнулся.

— Давно ждешь? Я не знал, что ты приедешь.

— Хотел сделать сюрприз, — Леви выдохнул дым вбок.

— И тебе удалось. Я не знал, что ты водишь такую штучку, — ухмыльнулся Эрен, а Леви протянул ему висящий на руле шлем.

— Тогда надевай. Прокачу с ветерком.

Эрен обернулся назад и подмигнул Райнеру, прежде чем надеть шлем. Он даже отсюда слышал, как отпала челюсть у коллеги.

— Чего этот штрих на нас так пялит? — нахмурился Леви, тоже заметив наблюдателя.

— Тащится от твоего байка, а подойти поближе постеснялся. Я не сказал ему, что мы знакомы, — засмеялся Эрен. — Надо было еще поцеловать тебя.

— Еще не поздно, — сообщил Леви и потянул его шлем обратно наверх, чтобы оголились только губы, и припал к ним в неглубоком, но сладком поцелуе. Эрен довольно застонал, но поцелуй быстро закончился, и на него снова нацепили шлем, застегнули уверенно.

Леви сел, и Эрен перекинул ногу через байк, двумя руками обхватывая Леви за живот. Сначала — несмело, а потом с наслаждением прижавшись всей грудью к широким плечам.

— Готов? — спросил мужчина, надевая второй шлем.

— Да, — громко произнес Эрен, и байк под ним зарычал, а по спине поползли мурашки восторга.

Экстра 2

— Микаса Аккерман, значит, — выдохнул Леви, запрокидывая голову и зачесывая волосы назад усталым жестом. — Я не знал о твоём существовании. Эрен сказал, что вы вместе росли в детском доме.

Микаса кивнула, не отводя взгляда от родственника.

— Мне жаль, — выдохнул Леви. — Если бы я знал, что есть кто-то, кто нуждается во мне, я бы... — он поджал губы, сбившись с мысли, и пояснил: — Когда умерла моя мама, мне было пять. Я и маминому брату — Кенни — был не нужен, но он дал ей обещание, что не позволит мне сдохнуть. В общем-то, он его сдержал. Поэтому я никогда не думал, что есть кто-то, кому требуется моя забота. Впрочем, я не уверен, что жизнь со мной была бы для тебя лучше, чем в детском доме.

— Эрен тоже так сказал, — пробормотала девушка. Леви нахмурился, а Эрен вытаращился не нее.

— Микаса! Я же не имел в виду то, как это прозвучало!

— Ой, — девушка смущенно улыбнулась, осознав это. — И правда, — сказала она Леви, — он имел в виду, что наши жизни сложились так, как сложились, и они хорошие. Кто знает, что было бы в ином случае?

— Неважно, — махнул рукой Леви. — Это в любом случае правда. Чем иметь таких родственников, как я и Кенни, то лучше вообще их не иметь. Но, честно, Микаса, — он протянул руку и мягко сжал запястье девушки, — если бы я знал, что ты есть, пусть даже не забрал бы к себе, но ты всегда знала бы, что не одинока. Что где-то в мире есть нора в дрянном старом доме, где живут два драных кота, которые пустили бы тебя в любой день и время, стоило бы только сказать.

— Спасибо, — она тепло улыбнулась и накрыла его руку. — Это важно для меня, Леви. Приятно обрести какую-никакую семью, когда думала, что у тебя уже никого нет.

— Я рад, что у меня есть племянница, — пожал плечами Леви, отворачиваясь, кажется, смущенно.

Экстра 3

— Проснись. Я сделал тебе кофе.

Из-под одеяла слышно было только одобрительное мычание. И никакого шевеления.

— Вставай. Иначе будет болеть голова, — повторил Леви, приблизившись к разложенному дивану и опершись о него коленом. Он мягко потянул за край одеяла, стягивая его с плеча. В ответ послышалось протестующее ворчание и Эрен натянул одеяло до самых ушей.

Леви вздохнул. Был почти полдень. Пацан вставал рано, ложился поздно, не высыпался; понятное дело, что в выходные хотел поспать. Теперь, когда мамы больше не было, он мог позволить себе больше одного свободного дня в неделю, но порой этого все равно не хватало.

Ладно, пришло время для тяжелой артиллерии.

Мягко опустившись на лапы, Леви перепрыгнул через одеяльный сверток и, ничуть не жалея парня, прошелся от его бедра до плеч. Лапы проскальзывали на мягкой неровной поверхности. Потоптавшись на плече парня, он совершенно по-человечески вздохнул и громко, отчетливо замурчал, вытянув вперед усы. Мокрый нос ткнулся Эрену в ухо, усы пощекотали сверху, мурчание добавило звукового эффекта и парень, смешно фыркнув, дернулся, роняя кота на диван рядом.

Леви спружинил, приземляясь набок, и ласково вывернулся на спину, не переставая мурчать и активно привлекая к себе внимание. Выгнулся, на спине подползая ближе, пощекотал усами нос и вытянул лапы, касаясь лица парня.

— Ну Леви, — сонно пожаловался он, отмахиваясь от щекотки.

Кот выкрутился, снова ложась на живот, и вгляделся в спящее лицо. Ну, это совсем не дело.

Он подполз немного ближе, уклонившись от попытавшейся отпихнуть руки, и ловким прицельным движением хватанул парня за нос зубами.

— Эй! — возмутился Эрен, тут же натягивая одеяло до самой макушки. — Не кусайся! — и, кажется, пятками ощутив взгляд кота, направленный на его оголившиеся пальцы ног, согнул колени и подтянул их повыше.

Кот сощурился и снова перевел взгляд на лицо. Ткнулся в одеяло, носом ища дырку, в которую мог бы пролезть. И нашел. Интенсивно мурча, Леви стал прокладывать себе дорогу между рук Эрена ему на грудь, к шее и снова к носу.

Фыркая, но, впрочем, не отталкивая кота, Эрен перевернулся на спину и попытался закрыться от настойчивой морды одеялом, оставив свое лицо снаружи, но Леви начал щекотно тыкаться ему в шею и мурчать-мурчать-мурчать, как чертов трактор.

Эрен поежился, упрямо борясь за свой сон. По всему телу бегали мурашки от влажно-щекотливых тыканий пушистой головы в шею. Но вот самому Леви это быстро надоело, и Эрен тихо крякнул, когда грудь и все тело придавил уже не малый кошачий вес, а весьма ощутимый — взрослого мужчины.

— Просыпайся, — повторил Леви, опираясь одной ногой сбоку, а другой между ног Эрена, приподнялся на локте. Его губы мокро скользнули по шее, совсем не по-кошачьи. Свободная рука огладила живот. — Я знаю, как тебя разбудить, — сообщил Леви, добираясь до мочки его уха, и Эрен тихо застонал, когда ее засосали в рот. Он повернул голову, выпрашивая сонный утренний поцелуй, и тут же получил его, глубокий и чувственный.

— Минетом? — сам едва ли не мурча предположил Эрен, вздыхая, когда пальцы сжали сосок.

— Не так просто, — ухмылка Леви ощущалась кожей. — Сначала его нужно заслужить, — сказал он, прижимаясь губами к ушной раковине, а бедрами вжимаясь в пах Эрена. Парень больше не мог оставаться в стороне — его руки скользнули Леви на ягодицы, сжали поверх домашних штанов. — Если ты проснешься, тебя будет ждать... сюрприз.

— Какой? — заинтересовался Эрен. У Леви была привычка пытаться его удивить, и чаще всего получалось.

— Я подготовился и растянул себя... — выдохнул Леви ему в ухо, и Эрен мгновенно покрылся мурашками и распахнул глаза.

Леви поднял голову, встречаясь с ним взглядом, и фыркнул:

— Ничто так не будит по утрам молодого парня, как перспектива кому-то вставить.

Эрен смущённо нахмурился и, потянувшись всем телом вверх, куснул его за нос.

— Отомстил так отомстил, — совсем не обиделся Леви. — Что дальше-то делать будем?

— Как — что? — удивился Эрен, устраивая его на своих бедрах так, чтобы потереться членом о член. — Ты зачем меня разбудил? Тем и займёмся.

— Романтик, блять, — осудил его Леви, подаваясь бедрами навстречу и перехватывая очередной поцелуй. И сам сдвинулся вверх, почти Эрену на грудь, чтобы дотянуться до прикроватной тумбочки и достать смазку с презервативами.

Эрен, не мешкая, устроил его поудобнее и ловко стянул штаны с бедер. Леви подавился воздухом, когда почувствовал, как теплый рот без предупреждения обхватил головку. Шипя, он схватился за тумбочку и толкнулся навстречу. Теплые руки обхватили его за ягодицы под штанами, чуть потянули в стороны. Он отстранился, чтобы Эрен глотнул воздуха, и толкнулся снова, ощущая, как проворные пальцы скользнули в ложбинку и нажали на мягкую податливую дырочку.

— Смажь мне пальцы, — попросил Эрен, с влажным причмокиванием выпуская член изо рта. Леви послушно снял крышечку с лубриканта и выдавил немного ему на пальцы, содрогнувшись, когда холодное резко коснулось ануса. Парень не церемонился, проталкивая целиком один, а потом и второй палец. Застонав, он подался уже назад. Эрен лизнул его головку, сконцентрировавшись на том, чтобы натягивать Леви на свои пальцы.

Мужчина выгнулся, опустив руки на свои колени, потому что в таком положении не мог ни на что опереться, кроме них или головы Эрена. А тот сразу нашел простату, беспощадно прижал, помассировал и был вознагражден низким хнычущим стоном.

— Сними майку, — потребовал Эрен, ослабив стимуляцию простаты и добавив третий палец. Леви нахмурился от ощущения дискомфорта, но послушно стянул одежду через голову и отбросил куда-то в ноги.

Свободной рукой Эрен любовно скользнул по почти зажившей ране на животе, по мелким росчеркам белых рубцов и большому розовому шраму, проходящему по грудной мышце совсем близко к соску, по неровному следу на ребрах. Эрен не видел безобразности этих отметин, зато с упоением следил, как двигаются крепкие мышцы под кожей, как напрягается пресс от каждого движения бедрами, как раздвигается грудная клетка при каждом вздохе. И совершенно неприкрыто тащился от того, как этот грубый, жесткий мужчина становится податливым и нежным в его руках.

— Сильнее, — попросил Леви, обхватывая свой член рукой и покачиваясь на пальцах внутри, как на волнах.

— Сними штаны, — сказал Эрен, вместо этого под протестующий стон вытащив пальцы.

Леви выдохнул и опустился рядом с ним, опираясь на лопатки и ступни, чтобы ловко стащить домашние штаны и отшвырнуть куда-то в сторону. Эрен последовал его примеру, стягивая с себя боксеры и прижимаясь, наконец, кожей к коже. Губы смяли поцелуем, руки столкнулись в попытке приласкать друг друга.

— Хочу тебя сзади, — прошептал Эрен, мокрой от лубриканта рукой поглаживая член Леви. Тот послушно перевернулся, разрывая поцелуй, подтянул под щеку подушку, плотнее сдвинул ноги, чтобы поднять бедра как можно выше. Парень любовно оглядел открывшуюся картину — гладко выбритые круглые ягодицы, розовую, приоткрывшуюся дырочку, плотную кожу мошонки, которая оказалась позади сжатых бедер.

Эрен надел презерватив и выдавил еще лубриканта на ладонь. Скользнул рукой от дырочки до мошонки, не столько подготавливая, сколько наслаждаясь прикосновениями. Наскоро смазал себя, пристраиваясь.

— Прогнись, — попросил он. — Давай... Вот так, красиво, — Эрен провел рукой по позвоночнику от копчика до лопаток и наклонился, оставляя поцелуй на ямочке поясницы. — Какой ты красивый, когда подставляешься.

— Хватит пиздеть, — прохрипел Леви, утыкаясь лицом в подушку, и Эрен видел, как покраснели его уши. — Вставь уже.

— Куда ты торопишься, — усмехнулся Эрен, прижимаясь головкой к анусу. Медленно надавил бедрами, проталкиваясь под аккомпанемент длинного стона. Вошел лишь одной головкой — и назад. С каждым толчком все глубже и глубже, преодолевая сопротивление узкой, сжимающейся дырочки. — Вот так... Вот так хорошо, да? — прикрыв глаза и приоткрыв рот, пробормотал он. — Давай, не сжимайся так, а то я через три минуты кончу.

Оба замерли на несколько мгновений. Эрен скользнул рукой по узким бедрам, по талии и красивому прогибу поясницы, по вогнутой линии позвоночника. Наклонился, оставляя поцелуй на лопатке, и плавно задвигался.

Комнату наполнили влажные звуки сталкивающихся тел, стоны, всхлипы, влажный звук дрочки. Шипя, Леви вцепился зубами в подушку, чтобы заглушить рвущиеся из горла высокие звуки.

— Боже, ты бы видел себя моими глазами, — прошептал Эрен. — Мне кажется, я мог бы кончить без прикосновения к члену, просто от того, что смотрел бы на тебя. Сюда бы ещё хвост, — он погладил ягодицу и скользнул пальцами по копчику, чуть надавливая. — Такой, как у тебя: пушистый, теплый. Я бы придерживал его руками, пока он дергался от каждого толчка.

— Эрен... — запинаясь, пробормотал Леви, — мне стоит бояться твоих зоофильских наклонностей?

Парень откровенно расхохотался, замедляясь, и наклонился, чтобы просунуть руку под живот возлюбленного и, сталкиваясь с его рукой, обхватить влажный член.

— Я думаю... нет? — он задвигался в другом, новом и рваном, ритме, параллельно надрачивая Леви.

— Я все равно буду спать осторожнее, — хмыкнул Леви и тут же застонал, когда свободная рука шлепнула его по ягодице. — Эрен, блять! — возмущение потонуло в рычащем стоне. Дырочка сжалась, Леви напрягся всем телом, а Эрен сильнее задвигал рукой, чувствуя, как дернулся твердый член и несколькими сильными струями выпустил сперму на постель и, возможно, подушку.

Он продолжал двигать рукой еще несколько мгновений, пока от сверхчувственности не начало бить током все тело, и тогда ускорился, хватая Леви за бедра и натягивая на себя, пока сам не кончил, толкнувшись еще несколько раз и замирая глубоко внутри.

— Ты хоть с резинкой? — прохрипел Леви под ним, вытягивая ноги и устраиваясь на животе. Член выскользнул из него, и оба ахнули от трения по чувствительной плоти. Эрен осторожно опустился рядом, закидывая на него ногу, обнимая поперек спины и прижимаясь губами в поцелуе.

— Угу... Иначе я кончил бы тебе на спину. Черт, представил, как сперма потекла бы тебе на лопатки и по бокам поясницы, и яйца поджались, будто я не кончил только что.

— Извращенец. И зоофил.

— Сказал самый блядский кот, которого я видел, — Эрен шлепнул ладонью по второй ягодице. Леви прицокнул.

— Не выражайся, тебе не идёт.

— Извини, кажется, я подхватил это половым путем, — засмеялся Эрен, прижимаясь губами к коже возле его уха.

— Ладно, я знаю, как это лечится, — зевнул Леви, утыкаясь носом в подушку. — Вытрахаю потом из тебя каждое слово.

— Тогда предлагаю начать лечение в душе, — Эрен звонко чмокнул его в ухо и вскочил с дивана, пока Леви не отомстил ему за эту выходку.

Экстра 4

— Знаешь, а ты ведь красивый, — пробормотал Эрен, рассматривая лицо Леви на своих коленях.

— Ты бы хоть не врал, когда не просят, — фыркнул тот.

— Да нет, правда! — возмутился Эрен. — Если забыть о шрамах... — он накрыл рукой его правый глаз и жуткие полосы. — У тебя очень красивое лицо. А шрамы можно и убрать.

— Чем это, интересно? — не поверил Леви.

— Ну, скажем, есть крема, от которых они бледнеют и шлифуются?

— Я тебе кто, чтобы рожу кремами мазать? — он распахнул глаза.

— Порядочный гей, между прочим! — рассмеялся Эрен, глядя на его нахмуренные тонкие брови.

— Пидор, ты хотел сказать.

— Фу, какой ты грубый.

— Ебать, только узнал?

* * *

— Что у нас сегодня на ужин? — Эрен отстранился от его губ только ради этого вопроса, потому что его желудок, ощутивший инородный предмет во рту, вознамерился его съесть и заурчал.

— Мышиный суп, — бесстрастно ответил Леви и, запутавшись рукой в волосах Эрена, снова потянул его на себя.

— Что?! — слово дополнилось звонким причмокиванием от того, что он попытался отстраниться вопреки желанию Леви.

— Ты же хотел. Рассказывал, как бы мы жили на помойке и ели мышиный суп. Я решил осуществить твои фантазии, — Леви говорил всерьез, точно не шутил, и у Эрена перехватило дыхание.

Щеки мгновенно стали пунцовыми. Он предпочитал забыть, что был период его жизни, когда он делился с немым котом всем, о чем думал... Господи, о какой же херне он обычно думает...

По бесстрастному лицу Леви поползла довольная ухмылка.

— Извини, я очень давно хотел так пошутить.

Эрен задушенно пискнул и не зная, что еще предпринять, схватил подушку и прижал ее к лицу Леви, не уверенный, хочет поколотить его или придушить. Из-под подушки послышался приглушенный ржач.

Экстра 5

— Съебись нахуй и дай мне спокойно собраться, — зарычал Леви, когда дверь в ванную за его спиной открылась уже в десятый раз. — У тебя в квартире только одна комната, моего почти ничего нет, как ты можешь не знать, где лежат твои вещи?! — не выдержал он.

— Да я просто расческу хотел взять, — пробормотал Эрен, потянувшись мимо Леви к полке. Тот резко обернулся, и парень выпрыгнул бы из ванной, если бы его не поймали за грудки.

— Стоять! — рявкнул Леви ему в лицо, и в этот момент Эрену показалось, что это он — ниже и меньше. Замер испуганной ланью перед фарами. Леви отпустил его рубашку и принялся расстегивать и перезастегивать пуговицы в правильные дырочки. — Почему собеседование у меня, а истерика у тебя?

— Может быть, я немного волнуюсь за тебя.

— Думаешь, что я не справлюсь? — бесстрастно спросил Леви, не глядя ему в глаза.

— Что?! Нет! — Эрен сжал его плечи. — Просто ты выглядишь таким... Ну, знаешь, не в своей тарелке. Я не хочу, чтобы тебя что-нибудь расстроило.

— Ну ты-то к этому каким боком? Расстроит и расстроит.

— Ты слишком плохого мнения о себе. Но на самом деле ты достоин хорошей жизни, лучшей жизни. И если хоть что-то создаст у тебя впечатление, что ты... не там, где должен быть, то... Черт возьми, мне хочется ходить за тобой хвостиком и шипеть на всех, кто хотя бы намекнет на подобное.

Леви вздохнул. Оправил его воротник.

— Хуево, что я никогда не был на собеседованиях. Зато отлично шарю за переговоры и перестрелки. Но когда-то же надо начинать. Это кажется сложнее, чем даже сама работа, которую обещали. Только вот...

— Что? — нахмурился Эрен и позволил ему отвернуться к зеркалу, сам уставившись на Леви в отражении.

— Эта рубашка мне не идет. Она какая-то словно недостиранная, как старая наволочка.

— Она просто серая, Леви, — Эрен положил руки ему на плечи, прижимая к себе и приобнимая. — Совсем белая была бы слишком официальной и отдавала бы дешевизной.

— Мне идет черный.

— О боже, — Эрен закатил глаза, — тебе дай волю, ты бы все черное надел, я знаю. Черная рубашка, черный галстук, потом под брюки еще берцы надел и на байке приехал. В черном шлеме. Только черного гроба и компании вампира для готичности не хватает.

— Харе стебаться, — зашипел Леви, разворачиваясь в его руках. — Черный выглядит сексуально. Особенно на мне.

— Если ты так заговорил, то знай: ты выглядишь сексуальнее, когда на тебе вообще ничего нет. А еще говорят, что носить черный — это безвкусица.

— Безвкусица, Эрен, это твоя яичница. Как можно вообще было поджарить глазунью с молоком так, чтобы она пригорела, местами осталась сырой, желтки не посолить, зато бахнуть специй так, чтобы хотелось плакать?!

— Ты придираешься, — надул губы парень.

— Вообще нет, — возразил Леви. — Я просто не понимаю, как ты выживал до меня.

— Ну, я часто покупал готовое... — задумчиво пробормотал он, — иногда варил макароны или картошку, и я неплохо запекаю мясо...

— Ясно, ясно, — махнул рукой Леви, — а если что-то не получалось, просто лил убойную дозу кетчупа, чтобы нельзя было отличить яичницу от котлеты. Я уже понял.

— Если освободишься пораньше, пожаришь рыбку на ужин? — попросил Эрен, скользя руками по его спине. — А если хватит времени и сил, может, заберешь меня?

— Да ты так и скажи, что покататься хочешь, — ухмыльнулся Леви. — С тем самым любителем черной безвкусицы, берцев и байка. Моя шерсть тоже выглядит безвкусицей?

— Нет, конечно! Ты же кот, а они всегда выглядят прекрасно.

Леви в ответ закатил глаза, а потом, вздернув нос, зачесал челку назад, повернувшись к Эрену левой, менее изувеченной стороной и бросил взгляд из-под полуприкрытых век.

— Я знал, что неотразим, — и вышел, улыбаясь, под сдавленный хохот сползающего по стене Эрена.

Экстра 6

— Смотри, — Эрен поймал Леви за локоть, когда они проходили мимо прозрачной витрины зоомагазина. — Кошачий лабиринт! Хотел бы такой?

Леви фыркнул, смеясь, но остановился, чтобы тоже рассмотреть.

— Интересно, как ощущается прогулка по таким?

— Ну... — задумался Леви. — У меня такого не было, но я думаю, как канатная дорожка? Только когда ты кот. Мне как-то довелось идти по проводам... Незабываемые впечатления на всю жизнь. Это выглядит безопаснее. Но все равно: нет, не хотел бы. Это скучно, когда можно бегать по целому городу.

— А вот то? — Эрен потянул его ближе и указал сквозь стекло на прозрачную чашу, прикрепленную к стене. — Выглядит как напоминание о том, что коты — это жидкость.

— Херня, — махнул рукой Леви и уже хотел было отойти, как его взгляд за что-то зацепился.

— Увидел огромную мышь? — ухмыльнулся Эрен.

— Нет, смотри, — Леви обхватил его за плечи и сдвинул на свое место. А потом чуть вниз, чтобы он посмотрел туда же.

— Попугай?

— Да нет же, домик видишь? Круглый, пушистый, серый такой.

— Ну, да. Похож на огромную тыкву, только серую.

— Хочу его, — выдохнул Леви.

— Что? — Эрен удивленно обернулся. — Ты серьезно?

— Вполне, — и перевел взгляд на Эрена. —Это... ммм... нора.

— Нора? Ты что, лиса? Вроде котом был с утра.

— Вам, людям, не понять, — Леви закатил глаза. — Нет ничего круче, чем спать в норе. А когда она такая теплая, пушистая, и если ее еще поставить на шкаф... Знаешь, это чувство безопасности, как в утробе матери. — И потянул его за руку вовнутрь. — Идем.

— Не знаю, я там уже две дюжины лет не был...

* * *

Леви поставил перед племянницей чашку теплого какао и, получив ее согласие, насыпал сверху маленьких маршмеллоу. Микаса довольно и смущенно улыбнулась, обхватывая руками чашку, и Леви присел рядом с ней на кухонный диванчик.

У них начали формироваться какие-то родственные отношения, и Леви старался их поддерживать, насколько хватало его сил и фантазии. Пытался проявлять какую-то заботу и участие, все время думая, не перебарщивает ли и не покажется ли девушке внимание новоявленного родственника не натуральным. Но ему правда хотелось узнать о ней побольше и порадовать.

— Так как твоя последняя поездка?

— Хорошо. Сейчас покажу, какие фото вышли. Это должна была быть модельная съемка, но там были такие закаты, что я решила сделать пейзажную, попробую продать их какому-то агентству потом... — она отставила чашку, потянулась за телефоном и взгляд ее упал на холодильник. — Это что, кошачий дом?

— Ага, — Леви потянулся за пачкой сигарет, лежащей на подоконнике, стараясь подавить смущение. Микаса одна из немногих могла понять его слишком хорошо, и от этого было еще более неловко. — Нора. Я там лучше высыпаюсь.

— Ты спишь в облике кота? — удивилась она.

Леви пожал плечами и кивнул, держа лицо.

— Я никогда не пробовала, — задумчиво добавила Микаса. — Я вообще редко превращаюсь. Не пригодился дар.

— Я раньше тоже не часто, — честно сказал Леви, — но с появлением Эрена как-то... Все поменялось. Мне стало нравиться.

— Ты сказал "нора", — припомнила Микаса. — Это что-то значит, да?

— Не попробуешь — не поймешь. Люди не созданы для такого, поэтому не могут получить никакого удовольствия от маленьких тесных помещений. А коты могут.

Микаса несколько мгновений задумчиво смотрела на большой серый домик, стоящий на холодильнике, пока Леви чиркал зажигалкой и затягивался. Он встал, чтобы прикрыть дверь.

— А можно мне... попробовать? — тихо, явно смущаясь, попросила девушка.

— Почему нет, — пожал плечами Леви. — Добро пожаловать. Там с другой стороны холодильника ковровое покрытие, чтобы можно было забраться, но я тебя подсажу.

Микаса кивнула, прикрыв глаза, и через мгновение на ее месте сидела черная кошечка, переминавшаяся с лапы на лапу. Очень красивая и такая похожая на самого Леви, только без шрамов и с короткой шерстью.

Мужчина закусил сигарету зубами, мягко взял на руки кошку и поднял ее вверх, позволяя с них запрыгнуть на холодильник. Черное тельце текучим движением юркнуло в округлое отверстие домика и скрылось в нем. В темноте блеснуло два глаза. Леви опустился на стул и выдохнул дым, снизу вверх наблюдая за кошкой.

Послышался щелчок замка двери. Леви неторопливо докурил, бросил бычок в стоящую на подоконнике пепельницу и приоткрыл окно, прежде чем на кухню вошёл Эрен.

— Привет, кот, — привычно поприветствовал он и наклонился, мягко целуя Леви в уголок губ. И обернулся, когда услышал шевеление. Он поднял голову вверх, где на холодильнике покачивался серый домик-тыковка. — Микаса?.. — озадаченно спросил он, не уверенный, что еще за черный зверь, кроме Леви, мог бы крутиться у него дома. Из домика показалась кошачья голова, приветственно мяукнувшая Эрену. — Вы чем тут занимаетесь?

— Обмениваемся впечатлениями, — Леви тоже посмотрел на домик, который снова затрясся и наконец замер. В тишине послышалось отчетливое мурлыканье. Леви ухмыльнулся.

— Я так понимаю, ей тоже понравилась твоя нора, — озадаченно пробормотал Эрен, а потом весело хмыкнул. — Какие вы милые, это невозможно. Ай! — воскликнул он, когда Леви ущипнул его за ягодицу.

Из "норы" выглянула черная голова и две передних лапы, помялись по краю холодильника, явно выбирая траекторию для прыжка.

— Давай я тебя сниму, — предложил Эрен, протягивая свои руки к ней, но кошка протестующе мяукнула, а Леви вдруг мягко обхватил его за плечи, отодвигая в сторону. — Ну! — пожаловался Эрен. — Я хочу взять тебя на ручки, чего ты...

— Поверь, она не хочет, чтобы ты брал ее на ручки, — Леви протиснулся перед ним, отгораживая кошку от Эрена.

— Почему? Тебе же нравится, когда я беру тебя на ручки или кладу на шею, или когда...

— И этого Микаса тоже не хочет знать, — сквозь зубы процедил Леви, стараясь не краснеть так невыносимо сильно. — Ты бы ещё рассказал, где, как и когда мы трахаемся.

— Но это же не одно и то же, — нахмурился Эрен, наблюдая, как кошка прыгнула, в полете превращаясь и приземляясь на две человеческих ноги. — Ты же не воспринимаешь это как что-то сексуальное...

— Эрен, — Микаса выровнялась и заправила выбившуюся прядку за ухо, — тебе правда не стоит никому об этом говорить. То, что мы чувствуем, когда превращаемся, это... это очень личное. Особенно то, что нам нравится. Даже с близкими об этом непросто говорить.

Эрен удивленно моргнул, переведя взгляд на Леви. Тот отошел и плюхнулся на диванчик, хмуро сложив руки на груди. Из образа страшного злого бандита выбивались только его чуть порозовевшие щеки.

— То есть, когда я тискаю тебя в виде кота — это, вроде как... Как секс, только без секса?

Леви устало вздохнул, склонив голову на бок:

— Тебе обязательно проговаривать все вслух?

— Я просто хочу вас понять, — Эрен сел к нему, вынуждая Леви движением бедер подвинуться глубже по диванчику. Микаса села с другой стороны. — Леви... — вдруг загадочно прошептал он, повернувшись к своему парню, — так ты что, приревновал, что я возьму кого-то другого на руки?

— Что?! — мгновенно вспыхнул мужчина.

— Ты не хотел, чтобы я гладил Микасу, как тебя. Потому что ревнуешь?!

— Дурной, — зашипел Леви, краснея еще больше. — Глупости говоришь. Ей это могло быть неприятно, а разрешения ты у нее не спрашивал. Представь, что она бы сейчас схватила тебя за яйца — с самыми добрыми намерениями. Тебе бы понравилось?

Представив это, Эрен зарделся так быстро, что на минуту потерял дар речи, не найдя подходящих слов. Ситуацию разрядила Микаса.

— Когда ты вдруг становишься таким маленьким и хрупким, мир начинает казаться другим, — сказала девушка. — Опасным. Все, кто больше, потенциальная угроза. Поэтому я не люблю быть кошкой, — сказала она и взглянула на домик на холодильнике. — Но это... Я никогда не смотрела на это с другой точки зрения. Человеку и правда не понять.

— Ты тоже такое хочешь? — удивился Эрен, обхватывая своего "кота" за плечи и прижимая ближе, чтобы он не дулся. Не то чтобы Леви часто обижался — обычно он сразу давал подзатыльник или грыз за беззащитную часть тела, но сейчас выглядел так, будто Эрену стоит опасаться его злопамятности.

— Хочу, — согласилась она. — Поставлю под кровать. Только... — она бросила взгляд на Эрена, — не смей делать это поводом для шуток.

— Ладно-ладно! — парень оборонительно поднял руки. — Я тут в меньшинстве, и мне еще нужна моя обувь! Ой!

С глухим стуком рука Леви встретилась с его затылком.

Экстра 7

— Привет, Леви, — позвал Эрен, входя в квартиру и пропуская Армина. В ответ не было слышно ни звука, и парень пожал плечами: — Ещё не вернулся. На работе задержался, наверное.

— Знаешь, когда ты мне в первый раз рассказал, с кем начал встречаться, и начал говорить, что Леви изменит свою жизнь ради тебя, я думал — какой ужас. Мне казалось, что тебя нужно срочно спасать, потому что люди не меняют свою жизнь ради других людей, даже если очень любят.

— Я помню, — усмехнулся Эрен. — Но видишь, как все произошло. Это была правда. Он завязал с криминалом и нашел неплохую работу в охранной бригаде. Леви хороший человек.

Эрен направился на кухню, чтобы поставить чайник, пока Армин мыл руки в ванной. Закончив, тот прошел в единственную комнату. Мысленно Эрен порадовался, что Леви теперь каждое утро заставлял его застилать постель — не было неловко перед Армином за бардак. С Леви у него все лежало четко на своих местах и не было покрыто пылью. Даже устроившись на работу, тот поддерживал чистоту в квартире, как в операционной. В какой-то мере Эрен понимал, что тот ценит хорошие условия, в которых оказался.

— Какая красивая киса! — послышалось из спальни, и Эрен замер, не донеся чайник до подставки. Его глаза широко распахнулись. — Ты один из тех ребят, которых Эрен так любит подбирать с улицы? Какой ты пушистый...

У Эрена дернулся глаз, а волосы на затылке поднялись дыбом.

Они с Микасой условились, что она сама расскажет о проклятии Аккерманов Армину, когда будет морально готова. С Эреном у нее просто не оставалось выбора и времени на подготовку. Но он думал, что Микаса давно рассказала и даже не подумал уточнить! Армин так быстро сообщил, что приехал и хочет встретиться, что Эрен даже Леви не предупредил!

Он рванулся в комнату, застав одновременно смешную и жуткую картину.

— У тебя глазик поврежден, да? — сюсюкался Армин, перетянув уже проснувшегося и охреневшего кота с дивана на свои колени и двумя руками гладил его.

Леви, очевидно, решивший прикорнуть после работы и совершенно не ожидавший гостей, даже не сопротивлялся такому обращению, сонно-обалдевшим взглядом таращась на ворвавшегося в его жизнь пацана.

— Такой красивый кот! Ты нашел его на улице? Совсем не похож на уличного... У него есть порода?

Под ногой Эрена скрипнула половица, и кот обернулся, явно пытаясь понять, не уснул ли он в какой-то чужой квартире. Их взгляды пересеклись, и глаза кота стали из удивлённых осуждающе-хмурыми. Эрен даже видел, как отошли назад усы и поджалась нижняя губа.

— Ага. Есть. Бешеная дворовая, — хохотнул Эрен и поспешно развернулся, намереваясь сбежать, когда увидел, как кот стартует с места. Но карма настигла его немедленно, когда Леви в прыжке превратился, преодолевая в два раза большее расстояние и от души приложил его рукой по заднице.

— Зараза! — прошипел он под вскрик Армина.

Эрен и Леви обернулись на побледневшего и обмякшего на диване мальчишку.

— Упс. Я не успел предупредить его... — пробормотал Эрен.

— Трупа нам ещё не хватало... — прицокнул Леви, поворачиваясь лицом к бесчувственному телу.

* * *

Армин наконец пришёл в себя. Он медленно открыл глаза и чуть не отпрянул от сразу двух пристальных взглядов. И если пара зелёных была знакомой, то серо-мутные — нет.

— Очнулся, — мужчина с серыми глазами и шрамом на пол лица отступил, и Эрен расслабленно выдохнул.

— Кажется, мы тебя напугали, — произнес друг, извиняясь.

Армин перевел взгляд на Леви. Тот и в самом деле походил на очень домашнюю версию какого-то бандита. В складках тяжёлых морщин, в шрамах на лице и руках угадывалась непростая жизнь, но невысокий рост, домашние спортивные штаны и просторная футболка делали его младше, нежнее, почти ровесником Эрена.

— Приятно познакомиться... — пробормотал Армин, которому начало казаться, что вся история с котом — дурной сон.

— Да уж я понял, ещё никто столько восторга не выражал мне при первой встрече, — проворчал Леви, плюхаясь на диван в том месте, где до этого спал кот. Эрен присел между ними.

— Мне привиделось... — деликатно начал Армин.

— Тебе не привиделось, — перебил его Эрен. — Кот и правда был.

Армин несколько раз моргнул. А потом удивлённо наклонился вперёд, чтобы за плечами Эрена ещё раз увидеть Леви. Мужчина, сложив руки на груди, пялился в ответ.

— Мяу, блять, — выдал свое любимое Леви.

Армин несколько мгновений смотрел на него все тем же непонимающим, обеспокоенным и неверящим взглядом, а потом лицо его смягчилось, и по губам поползла улыбка.

* * *

Они провели замечательный вечер втроём. Когда на одной кухне собирались оба знакомых ему Аккермана, Эрен чувствовал себя другим — особенно, когда они смотрели на него одинаковыми взглядами, в одинаковой манере молчали или переглядывались, невербально передавая друг другу сочувствие, что столько живут с Эреном.

С Армином было иначе. Они с Леви быстро нашли общий язык, когда тот перестал выгибать спину дугой. Аккерман оценил лёгкий, гибкий и аналитичный ум друга, отнесся с глубоким уважением не только к его жизненному выбору, но и пути, который он прошел ради этого. Леви как никто другой понимал, хоть на себе и не прочувствовал, с какими проблемами сталкиваются выпускники детских домов.

Втроем им нашлось о чем поболтать. И Эрену, и, очевидно, теперь Леви, доставляло огромное удовольствие слушать о путешествиях Армина и его научных исследованиях. Друг умел не только рассказать о чем-то необычном, но и делал это захватывающе.

С другой стороны, Армин сводил Леви с ума своими расспросами о превращении, и первое время тот отвечал развернуто и вдумчиво, но вопросы были настолько детальными, что Леви, оказывается, и сам о таком никогда не думал. Вроде того, поменяется ли его шерсть, если он покрасит волосы. В конце концов, не выдержав, Леви мягко направил Армина с его любопытством расспрашивать Микасу. К счастью, парень был достаточно понимающим, чтобы уловить намек и больше не доставать.

Они просидели почти до ночи, и Армин спохватился, что не доберется ни до хостела, ни до Микасы, когда транспорт уже перестал ходить.

— Оставайся, диван раскладной, — предложил Леви.

— Да, правда, — поддержал Эрен.

— Но как мы поместимся втроём? — нахмурился Армин.

— Я посплю на кухне, — пожал плечами Леви. Армин недоверчиво оглядел кухонный диванчик, и Леви качнул головой в сторону стоящего на холодильнике кошачьего домика.

— Оу...

— Оу, — передразнил его Леви, — тогда сложили грязные тарелки в раковину и марш в душ.

* * *

Спать на одном раскладном диване с Эреном Армину было вполне привычно, всё-таки за студенческую жизнь многое случалось. Тем удивительнее было проснуться ночью от шорохов. И звука.

Армина разбудил низкий вибрирующий звук. Приоткрыв глаза, в полумраке он увидел черную кошачью фигуру, которая медленно кралась между их конечностей, выставив усы вперёд, и громко мурчала. Эрен, по которому кот прошёлся, перевернулся на бок, лицом к Армину, и, не просыпаясь, приподнял край одеяла.

Кот шмыгнул в появившееся пространство, и Эрен укрыл его одеялом, подтянул к себе плотнее, утыкаясь носом в теплую шею.

— Не спится одному? — прошептал Эрен в шерсть. Кот ничего ему не ответил, но Армин слышал, как он заурчал громче.

Он зажмурился и перевернулся на другой бок, ощущая лёгкое смущение и яркую радость за друга, который нашел свое счастье.